Чтение онлайн

— Интерес — это двигатель всего. Это топливо души. Интерес и любовь, — Люций вдруг улыбнулся. — А если ты ничего не чувствуешь или боишься чувствовать из страха потерять — то ты ведь всё теряешь. Абсолютно всё. Вместе со смыслом твоего бесконечного существования.

Капелюш посмотрел на меня в зеркало заднего виденья с недоумением. Машину тряхнуло, и водник переключился на дорогу. Да, вероятно, то, что мой телохранитель сейчас слышит — способно удивить.

— А когда у тебя есть любовь и есть интерес, то незачем переживать, что будет в будущем. Надо наслаждаться тем, что есть сейчас, — продолжил бессмертный.

Кажется, он пытался самого себя убедить в этих словах. И, возможно, успешно.

— Я могу принести пользу, — Люций смотрел на облепленные снегом остовы деревьев, пролетающих за окном автомобиля. — Я хочу принести пользу. Я хочу заткнуть их ядовитые голоса, Миша. Навсегда. Чтобы больше никто и никогда не страдал так, как страдала Саша.

— Понимаю. Но сначала Рабум.

— Думаю, я единственный, кто сможет добраться до него, — совершенно серьёзно сказал Люций. — Позволь мне попробовать.

Автомобиль свернул на дорогу, проложенную к Приборово. Слева и справа от неё возвышались недавно отстроенные турели, уже покрываемые снегом. Между ними находились защищённые укрепления. Возле одного из них курили двое гвардейцев.

— Не сейчас, друг мой, — отвлёкся я от наблюдений. — Но в будущем, и весьма недалёком, твой талант сопротивляться Скверне и твоё желание убивать — мне понадобятся однозначно.

Капелюш вцепился в руль и уставился на дорогу с максимальной собранностью, понимая, что стал свидетелем разговора, о котором нельзя рассказывать. И я был уверен — он так и поступит.

— Сейчас мне нужно, чтобы ты был рядом и сообщал всё, что услышишь, — добавил я. — Иногда самый важный вклад вносит не меч, а слово.

— Ты как Сашенька, — вздохнул Люций. — Вы переживаете за вещи, которые мне уже давно непонятны. Почему не хотите попробовать? Ведь максимум, что случится — я умру. Тоже мне проблема.

— Она звонила сегодня, спрашивала о тебе, — сказал я. Вечный подобрался, на лице появилась мечтательная улыбка:

— Правда?!

— Да.

Конечно, Панова завуалировала свой вопрос под несколько других, но в них совершенно чётко прослеживался искренний и ненавязчивый (по мнению девушки) интерес к бессмертному.

— И что ты сказал? — Люций сделал вид, будто ответ его не очень волнует. Однако при этом отёр широкие мигом вспотевшие ладони о штаны.

— Сказал, что ты хорошо поел и твой нос влажный и холодный, — задумчиво пошутил я. — А значит — ты здоров.

— Фу, Миша.

— А Саше понравилось, — пожал я плечами. — Замечу, она попросила тебя не слишком гонять.

— Ну вот о чём я и говорю, — вздохнул Люций. — Не понимаю, почему вы меня так бережёте. Я пережил такое, чего вы и представить себе не можете.

Несмотря на серьёзные речи, он выглядел как кот, унюхавший сметану. Внимание Саши его воодушевляло. И я должен отметить, что наш разговор с Пановой меня порадовал. Он внушил надежду, что рыженькая красавица сменила приоритеты дел любовных и больше не обводила сердечками моё имя.

Забавно, конечно. Вокруг людей разваливался привычный мир, где Скверна могла уничтожить устоявшийся быт, а они всё ещё думали о каких-то отношениях. Мечтали о ком-то, строили планы.

— Всему своё время, — поставил я точку в нашем разговоре. Дальше ехали молча.

Карелина не спорила с моим решением отправить её в Томашовку, в подчинение Драконова. Так что уже к ночи я стал единственным Зодчим, стоящим на острие удара разумной Скверны. Манок Тёмного Призывателя, выручивший в Злобеке, теперь был прикопан на простреливаемом холме в окружении пяти огненных башен, как раз по пути орды. И пока что моя западня могла похвастаться лишь парочкой низкоранговых монстров, убитых патрулём гвардии. Воля чужого артефакта тащила последних уцелевших чудовищ из заснеженной Изнанки.

Ставок на него я особых не делал. Приближающаяся орда находится под контролем Генерала Скверны, и удержать её от безумного самоубийства на холме тот сумеет. Однако не попробовать было просто нельзя. Мои основные подразделения ждали удара в укреплениях, из Злобека прибыла помощь в виде бронированных «Ёжиков» и полка одарённых. Ещё несколько подразделений направили из Кобрина. Плюс к северу становилось всё многолюднее.

Стены с использованием порченого неодима росли по периметру границы, напитываемые ресурсами и сферами. Каждый склад имел запас для постройки, однако с востока тянулись колонны армейских грузовиков, и все были под завязку наполнены драгоценным материалом.

В районе Бреста происходило что-то непонятное. Поток информации оттуда резко прекратился. Черномор сказал, что общественное новостное пространство закрыто для доступа, однако по некоторым источникам несколько колонн с военными развернулись, не доходя до Бреста, и двинулись на север. Попросив виртуального помощника следить за происходящим, так как события развивались совсем рядом с моими землями, я продолжил подготовку к прибытию Рабума.

Орда приближалась быстро и организованно. Видеопоток с «Гордого» показывал чёрное пятно, ползущее с северо-запада. На фоне снега наблюдать за ним было проще простого. Генерал Скверны не спешил, наступая с разведкой и отрядами авангарда. Эти чёрные кляксы перемещались слева, справа и впереди лавины монстров. Один из них вышел на окраины Богдан, но уткнулся в недавно возведённую стену.

Я наблюдал за тем, как латышский велосипедист шипит на появившуюся преграду, испытывая ужас перед ней. На моих устах появилась улыбка. То ли ещё будет, господа обращённые.

— Михаил Иванович, вам нужна помощь? — вышел на связь Уваров.

— Всё под контролем, Николай Борисович, — ответил я.

— Но… — засомневался он, но справился с собой и умолк.

— Но стена на вашем участке не готова… — сказала Делина. Ну да, с ней мы пока ещё не выстроили доверительные отношения.

Я кивнул.