Чтение онлайн

Мама Шпало сказала с удивлением в голосе:

— Честное слово, после обеда ее тут не было! Ну и времена пошли! Собственным глазам верить нельзя!

Потом мы катались на тележке, и каждый был то конем, то кучером. Наконец наши родители позвали нас домой, и Миша сказал Шпало:

— В следующий раз сначала думай. А то знаешь, как бывает? Повадится кувшин по воду ходить, тут ему и голову сложить — смотри не воруй больше, а то в тюрьму угодишь.

Мы решили, что футбольный мяч будет общим.

Еще хорошо, что тележка осталась у нас и на следующий день.

Когда мы шли с урока труда, Червенка сердился, потому что на спине у него был синяк. Он то и дело снимал пальто, а Шпало должен был поднимать ему рубашку, чтобы мы посмотрели на синяк. Но мы ничего не видели, потому что синяк, наверное, был очень маленький. Червенка хныкал и говорил, что он должен быть большой, ну хотя бы со сливу, и такой же синеватый. Но ничего не было.

— Вы потому ничего не видите, — говорил Червенка, — что уже темно. А тьма тоже синяя.

Он ударил молотком по спине. Не нарочно, а когда хотел забить гвоздь. Он так размахнулся, что попал не по гвоздю, а по собственной спине,

— Вечно с тобой что-нибудь случается, Червенка, — сказал Миша. — Тебе уже сто раз говорили, что молоток нужно держать не в левой руке, а в правой. А ты все левой да левой! Тогда и нечего удивляться.

Шпало сказал:

— Ему все равно — правая или левая рука. У него обе левые.

Червенка сказал:

— Ты молчи! У тебя двойки, а у меня одни пятерки.

Он думает, что все, у кого не одни пятерки, хуже его.

Миша ему сказал:

— Лучше помолчи ты, Червенка! Потому что из-за тебя все мы четверо на уроке труда получили двойки.

Мы вчетвером — Миша Юран, Червенка, Шпало и я — делаем одну вещь. Эта вещь — стул. Самый обыкновенный стул. Но это трудная работа. Когда к нам с Мишей учитель прикрепил еще и Шпало, мы не очень обрадовались, потому что он, по правде говоря, получил уже по математике двойку, и мы боялись за него. А когда к нам послали Червенку, мы, наоборот, обрадовались, потому что он все знает, хотя и не из нашей компании.

Но мы ошиблись.

Шпало — самый ловкий, а Червенка — самый неловкий. Он сломал две пилки, рубанком разорвал одну рубашку (Шпалову), испортил четыре ноги (от стула) и ударил один раз по спине (своей) молотком.

А сегодня мы все четверо получили из-за него за работу двойки. У всех групп стулья уже были готовы. А у нашего стула было только три ножки. Учитель сказал, что он велел нам сделать не треножник, а настоящий стул, и поставил нам двойки.

Он бы поставил нам и единицу, но нога Шпало была такая красивая, что он сжалился над нами. Нога Шпало была самая красивая, Мишина и моя — средние, Червенкова — никакая, потому что он уже испортил четыре ноги. Первая у него получилась очень тонкая, вторая — очень толстая, третья была на десять сантиметров короче, а четвертая — на пять сантиметров длиннее. Червенка спорил, что пять сантиметров это ничего, но Шпало сказал:

— Лучше уж не спорь, а делай! А то ты только портишь материал. Ты бы на один стул перевел весь лес.

Червенка рассердился, стал забивать гвоздь и тут-то и ударил по спине. А когда мы шли домой, еще и жаловался,

— Отстань уж ты со своей спиной! — сказал Миша. — Нам нужно подумать над заданием, а тут выслушивай твои глупые разговоры.

Я сказал:

— Еще из-за тебя погорим.

Но Червенка нам гордо сказал:

— Об этом я не стану думать! Пусть за меня Шпало сделает ногу, а я ему один раз дам списать математику.

Миша рассердился, потому что он занимается со Шпало по математике постоянно. Он сказал:

— Шпало в списывании не нуждается! И без тебя у него по контрольной была четверка. Знаешь что?. Иди-ка ты снова в группу Канториса. Нам такой барин, как ты, не нужен.

Червенка испугался, потому что он боится Канториса, и уже не жаловался, а только сказал:

— Не я барин, а Шпало. Потому что он умеет, а мне не хочет показать.

Шпало спросил у него, есть ли у них дома доски, и Червенка сказал, что есть. Они пошли в сарай Червенков, и Шпало два часа, наверное, учил Червенку, как надо стругать ножку стула.

Потом мы шли домой через наш двор. На небе уже появились звезды. Мы играли в футбол и позвали Шпало и Червенку. Шпало пошел, а Червенка нет, потому что у него болело все тело от работы, Тогда мы его поставили в воротах, но он пропустил все голы, потому что под мышкой он держал готовую ногу, а собственными ногами ловить не умел. Такой уж он неумелый.

Миша сказал:

— Знаешь что, Червенка? У тебя хорошая голова, потому что ты все знаешь. Но если бы тебе пришлось быть Робинзоном на необитаемом острове, ты не сумел бы сделать даже постели и спал бы на голой земле. А дикие козы ходили бы по тебе, и ты не заснул бы. Ты просто умер бы раньше, чем тебя спасли.

Червенка подумал и сказал:

— Я не буду Робинзоном! Я буду доктором.

Миша сказал:

— Как хочешь. А мне, по правде говоря, медицина не нравится. Если бы я не был астронавтом, я бы хотел стать Робинзоном. У меня был бы целый остров, и я бы построил на нем все что хочу. И зверинец для тамошних зверей. Пусть потом удивляются, когда приплывут меня спасать.

Потом Червенка сказал, что и ему хотелось бы быть Робинзоном, но чтобы с ним был и Шпало. Он был бы Пятницей и сделал бы ему постель.

И мы поняли, что Червенка совсем не такой уж дурак, а, наоборот, очень умный.

А синяк он нам больше не показывал.

Бабушку я очень люблю, но молиться не хочу. Я и ковры ей чищу и в молочную хожу, но молиться не хочу уже с третьего класса.

Когда я был маленьким, я верил всему, что говорила бабушка. Я и сейчас ей верю. И пусть никто не думает, что моя бабушка обманывает кого-нибудь.

Но просто тогда я молился, а сейчас нет.