Чтение онлайн

— Сюда бегите! Ко мне!

Мы побежали к нему на берег ручья и залезли в воду.

Потом мама Тоно прикладывала нам уксусные компрессы. После этого мы пошли домой в лагерь.

Мы едва ковыляли, потому что Миша ничего не видел, а я только немножко левым глазом, а Бубник правым. Пчеловоды проводили нас до поворота, но дальше идти не захотели. Мы взяли Мишу за руки и пошли одни.

Вечером в лагере был костер, но мы не пошли, потому что нас уложили в изолятор. Мы разговаривали, и Миша спросил;

— Как ты думаешь, дал бы нам Тоно один рой?

Я сказал, что дал бы.

Потом вожатый принес нам копченый шпик и накормил нас, потому что у нас были завязаны лица и сами мы не могли. Когда мы наелись, Миша сказал.

— Как только ко мне вернется зрение, я нарисую проект нашего улья. Это будет замечательный улей! Почище этого их турка.

Так мы основали пчеловодческий кружок. Мы еще не договорились, будем ли мы продавать мед или же есть сами. Я думаю, что будем есть, потому что мед полезный.

Когда идет дождь и гремит гром, бабушка не пускает меня во двор, чтобы меня не убило молнией.

Вчера мы сидели с ней в кухне и смотрели в окно, потому что на улице была гроза. Бабушка вздыхала и говорила, что льет, как перед потопом.

Я спросил бабушку, помнит ли она сама потоп, — ведь ей уже шестьдесят лет. Бабушка сказала, что она своими глазами видела только одно наводнение, когда разлился Грон и водой снесло хлев с поросенком. Он плавал на доске по всей деревне и страшно хрюкал, а потом его вытянул мой прадед.

Но потопа она не помнит, потому что это было ужасно давно. О нем они только учили в школе на уроке закона божьего, когда она была маленькой.

Потом бабушка рассказала мне, как это было ужасно, потому что господь бог рассердился на людей за грехи и решил утопить всех, а в живых оставить лишь одного Ноя и его семью. Порешив это, начал он лить на землю дожди и лил их без остановки сорок дней и сорок ночей. И всех утопил.

Я спросил, утопил ли он и зверей.

— Конечно, и зверей, — ответила бабушка.

— А разве и на них господь рассердился за грехи?

— Ну, нет! Звери не грешат, потому что у них нет души.

— Тогда почему же бог их утопил?

— Видишь, — сказала бабушка, — они страдали за нас, людей.

Мне это не понравилось. Почему же невинные звери должны страдать?

Я бы, например, не страдал за Канториса, и даже нашего Шарика не дал бы за него утопить. Я бы лучше в потоп бросил самого Канториса, потому что он сам умеет плавать.

Потом бабушка рассказывала мне, что господь приказал Ною построить деревянный корабль. Его назвали ковчег или что-то в этом роде. Это, конечно, была ужасная тайна, и он не смел никому ничего рассказать. Ной мог взять в ковчег по паре всех животных. Бог велел Ною сделать это для того, чтобы все не утонули, а кое-кто остался и до наших дней.

— Ну, этот корабль был ужасно большой. Ведь в нем поместились все звери земли!

— У Ноя, наверное, был огромный завод, если ему отмахали такой кораблище! — сказал я.

— Не мели чепуху! — сказала бабушка. — Заводов тогда не было. Он сам его построил. А корабль был большущий. С наш дом.

— Да ну? — удивился я, — В наш дом не вместился бы даже тот цирк, что был у нас в прошлом году. Там зверей было целых пятнадцать вагонов! Но ведь еще и не такие бывают зверинцы.

— Не знаю, — сказала бабка, — хватило и тех, которые поместились.

Потом я спросил, взяли ли на корабль тюленя. Бабушка ответила, что взяли. Раз господь сказал всех, всех и взяли.

Я рассмеялся.

— Вот и глупо, потому что тюлень в воде не утонет, а вот что он ел на корабле, неизвестно. Рыбу, что ли? Но ведь рыбам нужна вода, а тюленю рыба, не то он подохнет.

— Не путай ты меня, сынок, — сказала бабка. — Все так и было, потому что нас так учили.

Но я не дал ей покоя и спросил ее еще:

— А если он взял на корабль всех зверей, значит там и белые медведи были? И кенгуру из Австралии? И индийские очковые змеи? И львы из Африки?

— Да, — сказала бабушка.

— А американского коршуна Ной взял?

— Конечно. Всех зверей!

Потом я спросил бабушку, были ли у Ноя на этом корабле моторы или только весла.

Бабушка подумала и сказала, что только весла, потому что моторов тогда не могло быть.

— Я ему тогда не завидую, — сказал я. — Ясно, что у него руки заболели, пока он догреб до Северного полюса за медведями, а тут сразу же поворачивай к Австралии за кенгуру и потом давай жми в Африку за львом. А знаешь, бабушка, что Америка была открыта только пятьсот лет назад? Так как же Ной узнал, куда плыть за американским коршуном?

Бабушка сказала, что я безбожник. Но я опять сказал на это:

— Даже если бы у Ноя были компас и радар и он бы знал, куда плыть, все равно он не мог бы обогнуть весь свет за сорок дней. И eщe при таких невозможных метеорологических условиях.

Бабушка сказала, что он должен был обогнуть весь свет, раз ему господь приказал.

Я заметил, что в таком случае бог должен был дать Ною на корабль атомный двигатель.

— Не греши, парень! — закричала бабушка, замахав руками.