Чтение онлайн

– Но, ваша честь, я имею право…

– Да или нет, мистер Драммонд? Читать я умею, да и понимать прочитанное не разучился, тем более, что составлены бумаги, следует воздать вам должное, весьма профессионально. Но если добавить вам нечего, то к чему это выступление?

Убежден, такую выволочку великому Лео Драммонду устроили впервые, однако сам он и ухом не ведет.

– Я просто хочу оказать суду содействие, ваша честь, – поясняет он, улыбаясь.

– Ходатайство отклонено, – тон судьи категоричен.

Тогда Драммонд продолжает, даже глазом не моргнув.

– Очень хорошо, следующее наше ходатайство посвящено санкциям. Мы полагаем…

– Отклонено, – вновь заявляет Киплер.

– Прошу прощения. – Драммонду кажется, что он ослышался.

– Отклонено.

Дек за моей спиной фыркает. Все четыре головы за соседним столом дружно склоняются, а четыре руки в унисон фиксируют в блокнотах все происходящее. Сейчас, должно быть, выводят жирными буквами слово «отклонено».

– Каждая из сторон внесла ходатайство по поводу санкций, и я отклоняю оба, – веско произносит Киплер, глядя в упор на Драммонда. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не показать Драммонду нос.

Да, не всякий судья умоет так адвоката, разглагольствования которого стоят триста пятьдесят зеленых в час. Драммонд свирепо буравит взглядом Киплера, который, похоже, упивается своей победой.

Однако Драммонд тертый калач, его легко не прошибешь. Он не позволит какому-то жалкому окружному судье вывести себя из равновесия.

– Что ж, тогда я хотел бы приступить к рассмотрению нашего ходатайства о переносе слушания дела в федеральный суд.

– Приступайте, – великодушно разрешает Киплер. – Только сразу ответьте: почему вы не пытались добиться переноса, пока дело находилось в ведении судьи Хейла?

Ответ у Драммонда припасен заранее.

– Ваша честь, дело было для нас новым, и тогда мы ещё только расследовали вопрос о причастности к нему подзащитного Бобби Отта. Теперь, по прошествии времени, мы убеждены, что Отта привлекли лишь для того, чтобы избежать рассмотрения дела в федеральном суде.

– Значит вы изначально хотели, чтобы оно находилось в юрисдикции федерального суда?

– Да, сэр.

– Даже в то время, когда делом занимался Харви Хейл?

– Да, ваша честь, это так, – с подкупающей искренностью отвечает Драммонд.

По лицу Киплера видно, что он не верит Драммонду ни на йоту. Да и на лицах всех остальных присутствующих можно прочесть то же самое. Никого это, разумеется, не волнует, однако Киплер себя показал.

Драммонд, как ни в чем не бывало, продолжает идти напролом. Судей он на своем веку перевидал не одну дюжину, и ни капельки людей в черных мантиях не боится. Да, немало воды утечет, и немало процессов останется за плечами, прежде чем и я смогу похвастать тем же.

Речь Драммонда продолжается уже минут десять, и он уже переходит к вопросам, изложенным в тезисах, когда Киплер вновь вмешивается.

– Извините, мистер Драммонд, но помните ли вы, как всего несколько минут назад я спросил вас, можете ли вы изложить суду хоть что-нибудь новое?

Драммонд с застывшими в воздухе руками и отвисшей челюстью оторопело таращится на его честь.

– Помните? – настойчиво вопрошает Киплер. – Это случилось не далее чем четверть часа назад.

– Мне казалось, мы приступили к обсуждению ходатайств, – с заметной хрипотцой выдавливает Драммонд. Спокойный доселе голос звучит слегка надтреснуто.

– Да, конечно. Если вы можете хоть что-то добавить или оспорить какой-то неясный вопрос, то я готов вас выслушать. Вы же просто перефразируете то, что изложено в этой бумаге.

Я скашиваю взгляд влево и вижу озабоченные, почти скорбящие физиономии. Героя распинают на кресте. Тоскливое зрелище.

И вдруг я подмечаю, что сидящие через проход ребята воспринимают происходящее куда серьезнее, чем обычно. Прошлым летом, практикуясь в адвокатской конторе, я присутствовал на многих судебных слушаниях, но все они были похожими как две капли воды. Верно, в процессе работы приходилось попыхтеть, адвокатские услуги обходились клиентам в копеечку, но любой исход дела воспринимался стоически. Да и какая разница, когда тебя ждет не дождется ещё дюжина клиентов.

Во вражеском стане отчетливо запахло паникой – и не из-за меня, это как пить дать. При разборе исков к страховым компаниям издавна практикуется участие в судебном процессе двоих адвокатов со стороны защиты. Они вечно ходят парами. Каким бы пустячным, очевидным, простым и незатейливым ни казалось дело, адвокатские конторы предпочитают не рисковать.

Но отрядить на подобное разбирательство сразу пятерых? Это уже явный перебор. Нет, что-то тут не так. Да и физиономии у парней испуганные.

– Ваше ходатайство о передаче дела в федеральный суд отклонено, мистер Драммонд – оно будет слушаться здесь, – жестко произносит Киплер, в подтверждение своих слов тут же ставя на месте для подписи свою закорючку. На противоположной стороне прохода его слова восприняты без особого восторга, хотя вида там и стараются не показывать.

– Хотите что-нибудь добавить по существу? – спрашивает Киплер.

– Нет, ваша честь. – Драммонд собирает свои бумаги и покидает подиум. Краешком глаза я слежу за ним. Подойдя вплотную к столу своих соратников, он мечет быстрый взгляд в сторону парней с высокомерными рожами, и я замечаю в его глазах страх. По моим конечностям поползли мурашки.

Киплер переключается на меня.

– Так, остается разобрать два ходатайства со стороны истца. В первом из них содержится просьба ускорить слушание дела, а во втором – взять под присягой показания у Донни Рэя Блейка и приобщить к делу. Поскольку оба вопроса связаны между собой, почему бы нам не рассмотреть их вместе? Вы не возражаете, мистер Бейлор.

Я вскакиваю на ноги.

– Конечно, нет, ваша честь. – Словно я и сам собирался это предложить.

Избиение, свидетелем которого я только что был, заставило меня сменить стратегию.