Чтение онлайн

А затем победно посмотрел на первого и крикнул:

– Не такой уж я и старый!

Первый объяснил:

– Немного глуховатый.

Он медленно поднялся и направился к лачуге, построенной из старых, разной длины досок. Зайдя внутрь, стукнул дверью.

Второй старик со зла бросил топор на землю, плюнул в сторону закрытой двери и пошел прочь между штабелями дров.

Дверь лачуги приоткрылась, и из нее высунул голову старик в шерстяной куртке.

– Крабы из канализации, да и только! – выпалил он и закрыл дверь.

Я спрятал доллар в карман и снова направился на холм. Я уже сообразил, что не скоро научусь понимать их болтовню, Кепител-вей тянулся с севера на юг. Унылый зеленый трамвай двигался вдоль улицы в сторону района, который назывался Тамуотер. Вдали я видел какие-то государственные учреждения. Идя на север, я миновал два отеля и несколько магазинов. Дальше был перекресток. Правая дорога вела к Такоме и Сиэтлу. Левая шла через мост к полуострову Олимпик.

А сразу за перекрестком улица вдруг становилась старой, обшарпанной, асфальт на тротуаре весь в рытвинах, китайский ресторанчик, оклеенный афишами кинотеатр, ломбард. Вывеска, что нависла над грязным тротуаром сообщала: «Все для курящих». А ниже маленькими буами – так, словно хозяин надеялся, что их никто не заметит, – стояло: «Бильярд».

Я миновал полки с журналами в пестрых обложках, сигарный ящик, где теперь лежали одни дохлые мухи, и вошел. Слева была деревянная стойка, несколько игральных автоматов и единственный бильярдный стол. Трое подростков крутились около игральных автоматов, высокий худощавый мужчина с длинным носом и совсем 6ез подбородка играл сам с собой в бильярд; в зубах у него торчала погасшая сигарета.

Я сел на высокий табурет. Лысый мужчина с тяжелым взглядом поднялся за стойкой со своего стула, вытер руки о грубый серый фартук и сверкнул в мою сторону золотым зубом.

– Глоток виски, – сказал я. – Вы не знаете, тут держит кто-нибудь золотых рыбок?

– Ага, – отозвался мужчина. – Нет, Он повозился за стойкой и поставил передо мной толстый стакан.

– Двадцать пять центов, Я понюхал жидкость, поморщил нос и поинтересовался.

– "Ага" – это про виски?

Лысый показал мне большую бутылку с ярлыком «Наилучшее ржаное виски „Дикси“. Гарантирована выдержка – не менее четырех месяцев».

– О'кей! – сказал я. – Вижу, это только что появилось.

Я долил в стакан воды и выпил. На вкус виски напоминало культуру холеры. Я положил на стойку четвертак. Бармен сверкнул другим золотым зубом и, вцепившись своими лапищами в стойку, подался подбородков ко мне.

– Не понял вашей шутки, – проговорил он почти кротко.

– Я здесь только что появился, – объяснил я ему. – Я ищу золотых рыбок, чтоб украсить витрину. Золотых рыбок.

– А разве я похож на того, кто знает парня, который держит золотых рыбок? – неторопливо проговорил бармен. Лицо его слегка побледнело.

Длинноносый, что играл сам с собой в бильярд, положил кий, подошел к стойке и бросил на нее пятицентовик.

– Налей мне чего-нибудь выпить, пока ты еще не обмочился от страха,сказал он бармену.

Тот через силу оторвал от стойки руки. Я наклонился посмотреть, не осталось ли от его пальцев вмятин на дереве. Лысый налил кока-колы, помешал в стакане специальной палочкой, резко поставил стакан на стойку, потом набрал полную грудь воздуха, выпустил его через нос и, что-то буркнув, отправился к двери с табличкой: «Туалет».

Длинноносый поднял стакан с кока-колой и посмотрел в замызганное зеркало за стойкой. Левая часть его рта едва заметно дернулась. Глухой голос спросил:

– Как там Шелушитель?

Я сжал большой и указательный пальцы, поднес их к носу, понюхал и печально покачал головой.

– Что, здорово?

– Ага, – сказал я. – Я не расслышал вашего имени.

– Называй меня Закат. Я всегда продвигаюсь на запад. Думаешь, он не расколется?

– Не расколется, – заверил я.

– Как тебя кличут?

– Додж Виллис из Эль Пако, – ответил я.

– Остановился где-нибудь?

– В отеле.

Он поставил пустой стакан и сказал:

– Пойдем поговорим.

Мы пришли ко мне в комнату, сели и уставились друг на друга поверх стаканов с виски и имбирным пивом. Закат изучал меня своими близко посаженными глазами, которые ничего не выражали. Изучал неторопливо, но под конец, словно подытоживая впечатление, очень внимательно.

Я отпил из стакана и ждал. Наконец он заговорил своим «тюремным» голосом:

– Почему Шелушитель не пришел сам?

– По той же причине, по какой он не остался здесь.

– Что это означает?

– Помозгуй сам, – ответил я.

Он кивнул головой так, словно в том, что я сказал, был какой-то смысл.

Потом спросил:

– Какая наивысшая цена?

– Двадцать пять кусков.

– Ну, это ты загнул! – бросил Закат запальчиво, даже грубо.

Я откинулся назад, закурил, выпустил в открытое окно дым и проследил, как легонький ветерок подхватил его и разорвал на куски.

– А знаешь, – недовольно проговорил Закат, – я ведь тебя в глаза не видел. Может, ты и наш парень. Но я-то тебя совсем не знаю.

– Тогда чего же ты вцепился в меня? – спросил я.

– Ты же сказал слово, разве не так? Вот тут я и решил нырнуть, как говорят, с головой. Я ухмыльнулся.

– Да, конечно! «Золотые рыбки» – пароль, а «Все для курящих» – место встречи.

На его лице ничего не отразилось, и это подсказало мне, что я был прав.

Я сделал удачный шаг, о таком в большинстве случаев только мечтаешь, но и в мечтах, делая его, ошибаешься.