Зомби
Шрифт:
– Хватит, мистер Хорс, – властно приказал Ковач. – Вы уже поняли, что не сможете открыть эту дверь. Что же до вашего вопроса…
Он снова усмехнулся.
– Мне нравится изучать людей. Словно крыс. Забавно смотреть, как они пытаются выйти за границы своей ничтожности… Вы уверены, что в вас нет ни капли арийской крови? Для недо-человека вы слишком живучи.
– Это потому, что я крыса, – пояснил я.
– Ну что же…
Послышался скрип.
Я понял, что Ковач поднялся.
– Сейчас за вами придут охранники, мистер Хорс. И вы умрете. Да!
Он прищелкнул пальцами.
– Ваш любезный друг, мистер Питбуль, передает вам привет. Он хотел замолвить за вас словечко. В память, так сказать, о боевой дружбе…
Послышалась тишина.
– Он просил, чтобы я убил вас быстро, – сказал полковник. – Пуля в голову. Забавный парень, этот ваш негритенок.
– Видели бы вы, как он бьет чечетку.
– Жаль было его огорчать. На ваш счет у меня есть другие планы. Глупо убить вас быстро. Вы теперь знаменитость. Знаете, сколько людей захотят скачать ролик, где записана ваша смерть?
Замок едва слышно щелкнул, и дверь открылась.
Я тихо улыбнулся.
– Последний вопрос, полковник, – попросил я.
– Слушаю, – сказал он.
– Мои часы отобрали; жалко, подарок римского папы. Не подскажете время?
В голосе Ковача проскользнуло легкое удивление.
– Шесть минут первого, мистер Хорс. Но зачем?
Я улыбнулся снова.
Орбитальная станция «Дуайт Эйзенхауэр» уже стоит на нужной позиции, – прямо над нами. Долго же пришлось ждать, пока доползет эта черепаха.
И я как-то не рассчитывал, что время буду убивать на Арене.
Шесть минут…
Стоило спросить раньше. Зря, выходит, я устроил клоунаду с замком, – который был мне не нужен.
Да и что бы я делал, отперев дверь?…
Там, в штаб-квартире DEA в Вашингтоне, – замдиректора Бергсон, наверное, в панике грызет валиум, – думая, что я позабыл про нашу маленькую затею.
– Как вы меня убьете? – спросил я.
– Еще не решил.
Я развернул ладонь.
С тихим хлопком открылась подпространственная вакуоль. Нет, я не смог бы пронести в ней ничего большого… опасного… Ни пистолета, ни бомбы. Охранная система их сразу бы засекла.
Только маячок.
Маленький такой.
Быстро замигала красная лампочка. И я знал, – что там, наверху, орудия орбитальной станции уже наводят на цель.
Правда, жаль, что я тоже погибну, – в этом старом бункере.
Или нет?
Я закрыл глаза.
– Ты поможешь мне? – чуть слышно прошептал я.
– Да, – ответила Шестикрылый Ангел.
Чем дальше от границ Зоны, тем неуютнее становилось Мэддоксу.
Чувство было такое, – словно он тяжело болен, и проваливается в глубокий, неверный сон, не зная, хватит ли сил проснуться.
Маленький турбоглайдер несся над пустошами. Вацлав был мрачен. Обычная улыбка исчезла с его лица.
– Думаете, мы жестоки? – внезапно спросил он.
Перед глазами Мэддокса вновь встало лицо Саттона, – безобразное, в струпьях, и его взгляд, – полный тоски и отчаяния.
– Да, – сказал Джон.
– В нашем убогом мире, агент Мэддокс, жестоким зовут того, кто пытается что-то изменить.
– Вот как?
– Помогай людям, и тебя назовут преступником; прикрывай глаза и молчи, и тогда станешь честным…
– Для жестокости нет оправдания, – резко ответил Мэддокс. – Господь сказал: «не убий».
– Разве?
Вацлав украдкой взглянул на Мэддокса.
Улыбнулся.
Он знал, что его собеседник вовсе не читал Библию.
– Нельзя читать Святое Писание, и оставаться прежним, – заметил Вацлав. – Там вы найдете многое, что никак не укладывается в вашу систему лжи… Вот почему о Боге почти все забыли.
Вацлав поцеловал серебряное распятие.
– Многие зовут себя христианами, но почти никто из них даже не читал Библию.
– Моисей принес людям божьи заветы, – бросил Мэддокс. – Не убий, не укради. Это все знают.
– Ложь есть то, о чем знают все, – согласился Вацлав. – И легко понять, почему. Если все знают, – то незачем проверять. Сама мысль о сомнении кажется вам кощунственной…
– То есть, Моисей не приносил заветов? – Мэддокс усмехнулся. – И Библия, по-вашему, лжет?
Глаза Вацлава блеснули от ярости.
Однако он сразу же успокоился и ответил:
– Прочтем же Библию вместе.
И, закрыв глаза, стал читать по памяти:
– И сошел Моисей с горы; в руке его были две скрижали откровения. Когда же он приблизился к стану и увидел тельца и пляски, тогда он воспламенился гневом и бросил из рук своих скрижали и разбил их под горою.
– Чего? Моисей разломал скрижали? – удивился Мэддокс. – Еще до того, как принес их людям? Так что, люди этих заповедей и не увидели, по его вине?
Вацлав читал дальше:
– И он сказал им: так говорит Господь, Бог Израилев: возложите каждый свой меч на бедро свое, пройдите по стану от ворот до ворот и обратно, и убивайте каждый брата своего, каждый друга своего, каждый ближнего своего.
– Как? Моисей велел людям убивать друг друга?
– И сделали сыны Левиины по слову Моисея: и пало в тот день из народа около трех тысяч человек.
– Стой! – воскликнул Мэддокс. – То есть, когда Господь дал Моисею заповедь «не убий», тот первым делом велел устроить резню? Да не может быть. Нет такого в Библии.
Вацлав кротко улыбнулся.
– Исход, глава 32, – отвечал он.
Турбоглайдер начал снижаться.
Небольшой поселок прятался в глубокой лощине. Десяток шатров, не больше. С неба их видно не было, – скрывали кусты и скалы.