Зомби
Шрифт:
Лишь тот, кто смог обмануть его и уйти живым, – имел право носить такую наколку.
– Что это? – прошептал мулат.
Его глаза расширились. Он не мог оторвать взгляд от Твари. Люди Молота явно не ждали ее здесь встретить.
– Хотите поиграть? – спросило Существо.
Четыре упругих щупальца выстрелили в бандитов, и вонзились каждому в лоб.
Затрещали автоматы; молотовцы всаживали в Тварь пулю за пулей. В ту же секунду, один из разбойников закричал от боли. В его груди начали открываться глубокие раны, и кровь хлынула из них.
– Я же сказал, – прошептало Существо. – Убить меня невозможно.
Два щупальца утекли обратно. Мертвые тела рухнули на пол.
– Как жаль, – прошептало Существо. – Столько воспоминаний… столько историй погибло зря.
Мулат застонал от боли.
Он выпустил оружие, и автомат стукнул об пол.
– Что это? – прошептал он.
– Сейчас, – прошептала Тварь. – Посмотрим, что ты можешь мне рассказать…
Другой бандит закричал от боли.
Он упал на колени, обхватив руками щупальце, – что приросло к его лбу. Отросток начал светиться и дергаться.
– Мало… – шепнула Тварь. – Ты прожил так долго, но жизнь твоя так пуста; мне почти нечего прочитать…
Кожа бандита ссохлась и скорчилась.
Белый дым заклубился вокруг него. Лицо молотовца стало похоже на печеное яблоко. Руки обуглились.
Он дергался, потом затих.
– Мало, мало, – прошептала Тварь. – Когда я был лавочником… здесь, за один вечер, гости мои рассказывали больше историй, чем было в его памяти. Хорошо.
Ричард закричал.
Он рухнул на колени.
– Посмотрим, что у тебя в голове…
– Оставь его! – приказала девушка. – Сперва прочитай меня.
Белые глаза вонзились в нее.
– Ну что ж, – прошептала Тварь. – Мне-то нет разницы. Но ты думаешь, что помогла другу?
Существо тихо засмеялось.
– Нет, ты лишь продлила его агонию. Думаешь, что бы он выбрал? Умереть быстро? Или смотреть, как ты будешь мучиться?
Острая боль пронзила Оксану.
– Только отступать поздно; ты сделала свой выбор…
Девушка сцепила зубы, – но твердо стояла на ногах.
– Нравится? – спросила она.
– Да, – прошептала Тварь. – Здесь так интересно… ты столько видела… столько пережила…
– Читай дальше, – бросила девушка.
Алое щупальце напряглось.
– Но…
Голос существа дрогнул.
– Что это? Я не понимаю… не вижу…
– Тогда посмотри внимательно.
Щупальце дернулось.
Алые молнии засверкали на нем.
– Прекрати! – закричала Тварь. – Я не хочу! Я не хочу это видеть!
Легкая улыбка пробежала по губам девушки.
– Что? Больше не скучно? – проворковала она.
– Нет!
Голос Твари забился под сводами заброшенной комнаты.
– Отпусти меня! Уйди! Нет!
Щупальце дернулось, но Оксана прочно держала его, – прижимая к своему лбу.
– Нет! – голос Твари зашелся в ужасе. – Прочь! Отпусти меня! Что ты за существо…
Правый глаз чудовища лопнул.
Кровавый фонтан хлынул, обагрив Ричарда горячей рекой.
Черный дым повалил от Твари; алые молнии проносились по нему, поджаривая заживо.
Щупальца дернулись, и безвольно опали.
– Мне страшно, – прошептало Существо.
Яркий огонь охватил его, и стал пожирать.
– Бои без правил? – удивился я.
– Лучшие по эту сторону Гнилых Гор! – осклабился Питбуль. – Здесь за один вечер ты увидишь больше крови, чем за месяц в болотах зомби.
Мы прошли сквозь металлодетектор.
– А разве сталкеры не должны… я не знаю, всякой сталкерятиной заниматься?
– А чем не сталкерятина? – удивился Питбуль.
Малая Арена расположилась на среднем ярусе Башни.
Чем ближе к земле, – тем неуютнее и тревожнее становилось, словно я чувствовал само дыхание Зоны.
Людей было очень много, – сталкеры, торговцы, наемники. Они шумели, грызли фисташки, смеялись и обсуждали бой.
– Откуда же столько? – пробормотал я. – Мы ж не в Пекине.
– Зеваки как тараканы, – флегматично пояснил Питбуль. – Стоит почуять кровь, изо всех щелей вылезают.
Стражников Башни не было, – зато повсюду расхаживали солдаты в форме, с короткими тазерами и автоматами. Видно, у Арены была собственная охрана.
Зала имела форму восьмиугольника, и в каждом углу распахивалось окошко кассы, для ставок. Там же были и банкоматы. Яркое объявление гласило, что здесь принимаются все кредитки.
Правда, выиграть получалось у немногих.
Низенький человек, с рыжей бороденкой, подошел к окошку. Он переминался с ноги на ногу, словно приплясывал, и то и дело оглядывался.
Сунул карточку в банкомат, – и в то же мгновение, пол под ним разошелся, и коротышка с криком полетел вниз.
Было слышно, как что-то чавкнуло внизу, лязгнули огромные шестерни.
– Фальшивая кредитка, – флегматично пояснил Питбуль.
Двое бойцов сошлись на широком ринге.
Справа наседал мексиканец, – молодой, энергичный, тощий. Слева отдувался японец, – слегка полноватый, в годах, волосы он, как мне показалось, красил.
Текила брал скоростью и напором, Саке – опытом.
Было видно, что оба пашут на публику. Бились они эффектно, но колошматили друг друга вполсилы, и явно не собирались вступать в настоящий бой, – когда кости хрустят, вылетают зубы, и ливер превращается в фарш, вперемешку с раздробленными ребрами.