Зомби
Шрифт:
– Безопасно? – прошипел Ренье. – Вы, кажется, сказали, здесь безопасно?
Ковач тихо засмеялся.
Он выглянул из расщелины.
Вертолет кружился над ними.
– Значит, я ошибся…
Полковник вытащил пистолет, и передернул затвор.
– Но знаешь, что я всегда говорю? Если у тебя нет врагов, значит, ты прожил жизнь зря.
– Вот уж глупости, – огрызнулся Ренье.
Он бы никогда не сказал такого полковнику, – да и никому другому.
Жак привык ни с кем не ссориться, и сгибаться под бурей прежде, чем она успеет его сломать.
Но сейчас страх вышиб у него пробки.
– Жак, вы только не обижайтесь! – ответил Ковач. – Я вовсе не хочу сказать, что ваша жизнь прошла зря. В конце концов, у вас хватает врагов. Не этих…
Он показал за скалу.
– Эти пришли за мной. Но деранторы… явно вас тоже ненавидят.
– Вот и плохо.
Ренье вытер потное лицо.
– Врагов выбираю сам. Вот вам, уж если вы хотите, пословица.
– Милейший мой Жак!
Ковач отвечал так, словно они сидели на его вилле, перед камином, за бокалом хорошего коньяка, – а не прятались под скалой, от убийц-сектантов.
– Нельзя выбирать врагов! Можно избрать лишь способ, каким вы их наживете.
– Да ну?
Ренье явно не был впечатлен.
– Конечно, – ответил Ковач. – Если ты идешь по жизни свободно… Высоко подняв голову… Если борешься за то, во что веришь, – конечно, у тебя появится целая куча врагов. Однако…
Драган устроился поудобнее.
– Если забился в угол, и прячешься ото всех – думали, враги не появятся? Если ты всегда прогибаешься, уступаешь дорогу, сидишь в тени, – разве тебя оставят в покое? Нет! Чем тише сидишь на месте, тем большую мишень ты сам на себе рисуешь.
Ренье лишь насупился. Ковач продолжал:
– Люди скажут: ага! Вот он, идеальная жертва! Вот кого можно ужать, сократить, ободрать, как липку, – а он даже не пикнет в ответ! Чем ты тише, чем незаметней, – тем больше вокруг тебя собирается хищников, чтобы тебя растерзать.
Он толкнул Ренье в плечо.
– А теперь ответьте, Жак! Как интересней жить? Вечно прячась? Боясь каждой тени, каждого шороха? Или смело идти вперед? Ведь врагов в любом случае будет столько же.
Ковач перехватил автомат.
У Ренье оружия не было; будь у него пистолет, он бы сразу же застрелился.
Очень не хотелось попасть в руки деранторов.
– А знаете, что они делают с пленными? – спросил Жак.
Доктора передернуло.
– Они введут нам кровь зомби, или лимфу зервольфа. И будут смотреть, как мы превращаемся в живую слизь. А потом…
Ренье сжался.
– Выложат это на YouTube, и весь мир будет на нас глазеть.
– Хорошая штука интернет, – кивнул Ковач. – Если бы он появился раньше… Только подумай, Жак. Прямая трансляция из Дахау. Нет…
Полковник улыбнулся.
– Реалити-шоу, вроде «Дом-2» или «Последний герой», прямо из Освенцима. Зрители голосуют, кто пойдет в крематорий первым. Разве это не весело?
Ковач посмотрел на вертолет, оценивая расстояние.
Потом взглянул на Ренье.
– Доктор, боюсь, теперь мне нужно немного вашей крови.
– Что?
Жак в ужасе отшатнулся, вжавшись в скалу.
– Не волнуйтесь, совсем немного… Только так мы можем остаться в живых.
– Я не понимаю.
Полковник вынул из кармана небольшую капсулу.
– Вы наверняка знаете, почти все в Зоне зависит от энергии жизни. Она гораздо мощнее, чем атомная, а главное, совершенно безопасная…
Ковач говорил то, о чем Ренье и сам мог написать книгу, а то и несколько; слова полковника звучали мягко, успокаивающе, – и это помогло Жаку прийти в себя.
– Пока мы не знаем, как действует эта энергия, и как ею управлять. Но…
– У вас там дрянь какая-то?
Ренье посмотрел на капсулу.
– И моя кровь должна ее разбудить?
Полковник глянул на пустошь, – туда, где лежал труп его охранника.
– Обычно у меня не бывает с этим хлопот. У этих ребят всегда достаточно крови. Но вы, доктор… боюсь, вы к этому не привыкли.
– Берите свою, – ругнулся Ренье.
И сам испугался своей храбрости.
– Я пробовал, – спокойно ответил Ковач. – И много раз. Но мои лейкоциты уже давно мутировали. Моя кровь не годится.
– Вы и правда колете себе вытяжку из зерфольвов? – спросил Ковач с недоверием.
– Небольшая цена за то, чтобы не стареть… Жаль, я не делал этого, когда был гораздо моложе. Итак, доктор?
Ренье выглянул из расщелины.
Вертолет снижался.
– Хорошо, – бросил Жак, и закатал рукав.
Глава 3
– Долго еще? – спросил Ренье.
Он посмотрел на капсулу.
Адреналин спал, – и сменился страхом. Диким, животным ужасом, – когда хочется выть и лезть на стену, клацая зубами.
Жака трясло, похоже, что он обмочился, – ему было наплевать.
– Бог создал мир за шесть дней, – невозмутимо ответил Ковач.
– И что?
– Вот вам яркий пример того, что спешка губительна. Мир-то получился погано. Если бы Господь не спешил все кончить к субботе, – может, зла и насилия вокруг нас было бы гораздо меньше.
Ренье осторожно выглянул из расщелины.
– Они зависли над нами, – бросил он. – Лестницу спускают.
– Конечно, – Ковач кивнул. – Сперва деранторы хотели расстрелять нас с воздуха. Кружили вокруг скалы. Теперь поняли, что мы забились в пещеру, и сами придут за нами.
Полковник не двигался.