Чтение онлайн

Помогать Лере было некому. Мама и папа, родившиеся в тридцатом году, оба потеряли родителей в Великую Отечественную войну и воспитывались в одном детском доме. И ни бабушек с дедушками, ни тетушек — никого у нее не осталось, только друзья папы с мамой. Но и они уже имели своих детей и Лере могли больше посочувствовать, чем помогать регулярно и основательно.

Не имея привычек, вредных для здоровья, типа курения и пития горькой, Валерия через полгода после официального уведомления о пропаже родителей истощала на макаронах и котлетах за шесть копеек. Задолжала за квартиру. И уже решила обменять свою двухкомнатную на однокомнатную с доплатой, чтобы достойно закончить институт. Но тут однокурсник Аркадий, с которым она не раз ездила в туристические походы по лесам Подмосковья с бардовскими песнями у костра, сделал ей предложение выйти за него замуж.

И она согласилась. Родители Аркадия были не против. Две квартиры обменяли на Кутузовский, и жизнь наладилась… До рождения Ани.

Аню Валерия родила только в тридцать лет. По-другому было невозможно, муж делал карьеру ученого-физика и был абсолютно неприспособлен в бытовом плане.

К тому времени они оба работали в Курчатовском институте. Однажды, на испытаниях в командировке, они подверглись облучению. Никто тогда вопрос радиации не воспринимал настолько серьезно, насколько он того стоил. Ни на Валерии, ни на Аркадии облучение поначалу не отразилось. Патология ушла в плод. В Аню.

Успехом семьи были научные работы Аркадия Сергеевича, он к пятидесяти пяти годам стал академиком. Болью семьи стало аномальное развитие дочери. Умственное опережало физическое.

Теперь Аня стала очаровательной разумной женщиной тридцати двух лет, с особыми, необъяснимыми качествами. И могла сама за себя постоять. Валерия до появления внуков могла передохнуть в вечной борьбе за нормальную жизнь.

А теперь в ее жизни, когда не стало мужа, когда забота о дочери ушла с первого на второй, на третий, другой план, случился искусствовед Юрий Владимирович. Мужчина, оценивший в ней и увядающую… ой, тьфу, тьфу, тьфу, не совсем еще ушедшую… красоту, образованность и желание почувствовать жизнь по-новому, от которого две недели ни звонка, ни телеграммы. Хотя поначалу он звонил, интересовался погодой в Москве и настроением Валерии.

Фотографии, фотографии… Архитектура древней цивилизации, море, солнце, цветы, весна… Резкий звонок телефона моментально выдернул Валерию из просмотра фотографий.

— Алло. — Вздох Валерии Николаевны был откровенно разочарованным.

— Лера, это Юра, Юрий Владимирович.

— Что?!

— Мне нужно с тобой поговорить.

— По делу? — пролепетала Валерия тоном школьницы, дождавшейся звонка от одноклассника, в которого была влюблена целую четверть учебного года.

В телефонной трубке возникла пауза, и Валерия испугалась, что связь прервалась. Но голос Юрия Владимировича возник снова.

— Понимаешь ли, Лерочка. Я сопротивлялся, мне было неудобно. Но он… он заболел. Он из-за Ани заболел. Он выставил две картины в дорогом художественном салоне. Обе купили. И теперь он с ума сходит, что у него нет ее образа… Он не может вернуть картины — и не может без них…

Оглянувшись на странный вскрик тети, Вовчик увидел ее побледневшей и испуганной. Тетя Лера смотрела не на него, не на стену, а куда-то в пространство воспоминаний. Она провела дрожащими пальцами по бровям и растерянно ответила в телефонную трубку:

— Ничего не понимаю.

Вовчик снял наушники. Сосредоточившись, он расслышал последние фразы тети и голоса в трубке.

— Сложно объяснять по телефону, я приеду и покажу. Могу завтра или послезавтра.

— Да приезжай когда хочешь.

— Я сейчас хочу.

— Так ты в Москве?

— Да.

Тетя бледнела на глазах. Вовчик наклонился ближе к телефону.

Глядя то на него, то в прошедшую Италию, Валерия Николаевна прошептала:

— Так и приезжай.

В три движения мышки Вовчик вышел из компьютерной игры.

— Я в магазин пойду, теть Лер?

Положив трубку, Валерия Николаевна невидящим взглядом посмотрела на племянника:

— Да… иди…

Кухня-столовая нашего дома светилась всеми тремя люстрами и двумя бра.

Мы парковались под навесом, а тетя Лиля уже стояла на крыльце, подбоченясь и готовясь ругаться. Минуту, не меньше, она рассматривала меня, не понимая, кого ведут в дом в неприлично-откровенном наряде. Но быстро сориентировалась.

— Я так и думала! Я подозревала, каким образом она зарабатыват деньги! Нет, вы только гляньте! Родной браточка с утра до ночи сидит в магазине, деньгу зашибает, а она пьяная по ресторанам шастает, подолом вертит…

На этом предложении она внезапно замолчала, встретив наши взгляды. Возмущенный Толика, мой трезвый и взгляд любимого сыночка, который только что не крутил у виска пальцем. Толик подошел ближе к новоявленной тетке.

— Чего вы орете? Даня спит.

Я прошла мимо Лили в дом. Навстречу мне вышла заспанная, в короткой ночной рубашке Ниночка.

— Опять воспитыват? Она у нас дома тоже постоянно орет. Машка! — Нина наконец-то протерла сонные глаза. — Ничего себе! Откуда ты взяла это? Прелесть какая!

Восхищение Нины моим откровенным нарядом возмутило тетю Лилю, но децибелы визжащего голоса она снизила.

— Ишь, дурной пример заразительный. Толик, она плохо влият на Ниночку. И это, как она лихо подарки вчера раздавала, ажн страшно было! Родственники, конечно, дело святое, но разбазариват чужое добро не дело!

— Какое чужое? — не понял Толик.

— Ну, как же! Удочка за десять тысяч, пылесос за пятнадцать. И по мелочам тысяч на двадцать.

Я, между прочим, росла в пролетарском районе. За подобные многодневные высказывания «не по делу» у нас с ходу били в морду. Но я опять сдержалась.

— Чаю хочу попить, устала, пойдемте на кухню.

Тетя Лиля заворчала себе под нос:

— Ишь, устала она в ресторане гульбанить.

Обернувшись, я долго посмотрела на Сашу. У него тут же изменилось настроение со снисходительного на агрессивное.

— Мама, помолчи ты! — громко прошипел он в лицо матери. — Она первый раз в жизни так оделась…

— Лиха беда начало.

— Слушайте, тетя Лиля, — мое терпение заканчивалось, и я невольно перешла на тон, более мне привычный, — нам, конечно, нужна помощница по хозяйству… Но молчаливая! Иначе завтра же вы соберете свои манатки и поедете в деревню к мужу, невестке и свекрови! А насчет того, как я деньги зарабатываю, объясняю. Я с четырнадцати лет работаю у мамы в магазине. И за прилавком по двенадцать часов, и за кассой, и на складе.