Чтение онлайн

Решил тогда Аман, что это надо определить…

Вера выше знания…

Знание равно вере?..

Знание вне веры…

Вера вне знания…

Мордехай уже знал, что Хгаман принял решение: жребий – пур.

Брошен был пур.

И вот он: тот день адара…

13 день адара

Ветер раскачивал тело Хгамана, болтавшееся высоко-высоко…

Что думал Хгаман?..

Что вера выше знания?..

Разве жребий, это – вера?..

Разве жребий выше знания?..

Вера вне знания…

Жребий вне знания…

Мы не знаем меру вещей. Мы видим лишь ветви.

Вера

Знание

Судьба

Вне

Вне

Вне

Медленно падал жребий, брошенный Аманом… Замер перед самой землей…

Лежала Зэреш, у которой разорвалось сердце в день, указанный пуром… Весной, в 13 день адара.

В тот же день отдал царь царице дом Хгамана, а тот продолжал висеть на своем дереве 50 локтей в высоту, и вонь от него перебивала запахи дивных благовоний, подаренных царем своему приближенному.

Сидели в саду у дерева, на котором висел Хгаман, царь и царица, а перед ними стоял Мордехай в своем обычном наряде, но до не до условностей было теперь Асвиру…

Не рано ли я повесил Амана… Сможет ли этот Йэудей сдержать Амалэйк и их друзей?.. защитить меня, царицу, себя и своих Йэудеев от Амалэйк?.. Что скажут персы?..

Кого персы ненавидят больше: Амалэйк или Исраэйль?..

Я должен любой ценой удержать царство от разрушения – что мне Йэудея или Амалэйк?! Пусть столкнутся, ударятся и разобьются – лишь бы Эраншахр был велик и славен!

Улыбнулся царь Асвир, выпил вина из золотой чаши и снял со своей руки перстень, который сорвал с пальца Амана, и отдал его Мордехаю.

Велик и могуч мелех Ирана; вон он дает мне перстень власти – что, на самом деле, хочет мелех?.. Мелех Эраншахр…

Сказала царица шаху, что приняла решение поставить Мордехая во главе дома Амана.

Не хочет ли женщина моей смерти?.. Дом Амана – это сегодня весь Иран. И я между Амалэйк и Йэудея…

И снова Эстер молила царя отменить злой указ Амана Агагида и страшный замысел его – убить всех Йэудеев…

вот его повесили, жена его в прахе, но пока в силе указ о смерти Йэудеи…

Протянул царь Асвир золотой скипетр, и поднялась с колен Эстер и стала перед царем. Сказал шах Ирана:

– Пусть возвратят письмо с замыслом Амана об истреблении евреев…

Но вот отдал же я дом Амана царице, а его повесил на самом высоком дереве за то, что поднял он руку на Йэудею. Да.

Сейчас я брошу камень им на дороге. Камень, который им не поднять.

Бросьте камень на дороге, который им не поднять.

Хитроумный Исраэйль, придумай же, как спасти себе жизнь!..

Но… Но… вы пишите об Йэудее все, что вам угодно – все! именем царя – да! И еще: не забудьте скрепить печатью, которая на моем перстне – на том, что я дал Мордехаю. Не забудьте! Потому что того, что написано именем царя и скреплено перстнем царя, отменить нельзя.

Нельзя отменить!!!

И радовался там, наверху, труп Хгамана! И радовался он, последней радостью!

Зарыдала Эстер…

Как же отменить то, что нельзя отменить?..

Мелех – царь… Царь – мелех…

Творец – Мелех?.. Всегда Мелех – Творец?

Чужой царь?.. Фараон?.. Или шах?.. Чужой…

Разве можно поклоняться чужим идолам?..

Чужой царь Ахгашвэйрош. Чужой.

Пришла вся в слезах Эстер к Мордехаю и увидела у него писцов царских, которые написали, что приказал Мордехай; и прочли уже этот указ они царице. А было там написано:

«Разрешается Йэудее каждого города собраться и встать на защиту жизни своей; истреблять, убивать и губить всех вооруженных из народа – тех, кто напал на них – с детьми и женами; и разграбить имущество их в один день. И Йэудее быть готовой мстить врагам своим».

Стояла на этом указе печать перстня царя Асвира.