Агент влияния
Шрифт:
Слушала царица про серебро, которое Хгаман обещал отвесить за истребление иудеев в царскую казну.
И прочитала Эстер об этом. Прочитала оба письма, которые ей принес Мордехай…
– Вот, Хгадасса, я – возлюбленный царицы.
Так знаешь ли ты, Хгадасса, что говорят обо мне и о тебе в городе Сузы?..
– Вот этот, который сидит у царских ворот…
– Да-да, так что?..
– Он же знает каббалу…
– Он – каббалист.
– Я тоже это знаю.
– Вот. Он создал царицу.
– Как?
– Это – не царица. Это – шеда!
– Ш-ш-ш-ш…
– Шеда!
– Да! Точь в точь – царица! И именно она…
– Шеда?!
– Да! Выполняет в постели обязанности супруги царя!..
Обнаженная Эстер – не Эстер ублажала Асвира, и тело ее было послушно, как воск, и знала она все ухищрения блудниц Вавилона, и изнемогал в бессилии царь Ахгашвэйрош…
Ночь покрывала все.
Но нет греха на Эстер…
Во-первых…
И во-вторых…
И в-третьих…
Сказал тогда Мордехай Эстер: – Не думай же, что в царском дворце тебе удастся избежать участи остальных евреев. Ибо, если ты промолчишь…
Если ранее к царю шла шеда…
Теперь к царю могла обратиться только Эстер…
А шеда?..
Поняла Эстер, что вот он день, когда ее жизнь – это ее народ, а жизнь ее народа – это она. Тогда сказала она Мордехаю: – Поститесь же ради меня. Пусть все евреи не пьют и не едят три дня и ночи… И я буду поститься… А потом, против закона, я пойду к царю. И если мне суждено погибнуть – я погибну.
И наступил этот пост.
А потом Эстер сама пошла к царю – на смерть. Но тот простер золотой скипетр к царице, и палачи ушли.
Сказал царь Асвир царице, что выполнит ее просьбу, в чем же эта просьба? любую просьбу…
Гладил тело Эстер при всех царь Асвир, и бедра, и грудь, затем еще раз сказал:
– Проси же, что хочешь: до полцарства будет дано тебе.
Тогда Эстер сказала:
– Прошу же я вот что: приди сегодня царь с Хгаманом, твоим приближенным, на пир, который я приготовила.
И согласились царь Асвир и его приближенный Хгаман.
Радостный пришел Аман домой, где ждала его любимая жена Зэреш. Стал он ей рассказывать, как ценят его царь с царицей, что даже вот пригласила его сама царица на пир, куда он пойдет с царем вечером. И лег Аман на ложе, а лицо его было зеленое, поскольку мучили его страшные боли сзади, и кровь изливалась из него всякий раз, когда была у него нужда, а чем он больше изводил себя и всех вокруг, тем хуже ему становилось. Только Зэреш его могла удовлетворить. И подлезла жена его к нему, и сама стала делать все, чтоб отвлечь мужа своего от черных мыслей. Не просто ей приходилось, но очень умелая была эта женщина и терпеливая.
Весь в поту лежал уже Аман после достигнутого, благодаря Зэреш, и слушал ее, поскольку хитрость ее ему нравилась так же.
Гладила Зэреш Амана, успокаивая, и нашептывала ему:
– Теперь же построй виселицу высотой пятьдесят локтей и утром скажи царю, пусть повесит Мордехая, а ты придешь радостным на пир к царице.
Заснул Хгаман после разговора с Зэреш… спал он и видел…
Одетая в царские одежды стоит Эстер во внутреннем дворе царского дворца, а царь сидит на престоле. Увидел ее царь; снискала она его милость, и простер к ней золотой жезл, что в руке его был. Подошла царица и коснулась конца скипетра…
Царь Асвир посмотрел на Амана и сказал:
– Поторопись, Аман, чтобы сделать по слову Эстер…
И проснулся Аман. И пошел во дворец царский, а потом с царем пошли они на пир.
У царицы лилось вино рекой. Было вина больше, чем пищи. Сказал тогда царь:
– Скажи, что за желание у тебя?
Ответила ему Эстер, что у нее желание и просьба, если снискала она милость царя, и угодно ему это исполнить, то пусть царь и Хгаман придут на пир, который она приготовит и на завтра и сделает по слову царя. Согласился царь, и веселый Аман пошел к себе, но по дороге опять увидел Мордехая, сидящего у царских ворот, а тот не встал и не поклонился, и не двинулся. Исполнился гнева Хгаман, опять почувствовал себя плохо, но сдержался. А придя домой, стал рассказывать Зэреш о великом богатстве своем, о множестве сыновей своих, и как возвеличил его царь. А потом добавил Аман, что и царица никого, кроме меня и царя, не позвала, а также и на завтра я зван с царем.
– Но все это ничего не значит, пока я вижу Мордехая, сидящего у ворот царя.
И Зэреш ему сказала, что пусть приготовит дерево, а утром скажет царю, чтобы повесили на нем Мордехая, и весело бы пошел с царем на пир.
Понравилось это Хгаману. Приготовил он такое дерево.
И смотрела Зэреш, жена Хгамана на дерево, на виселицу высотой в 50 локтей, приготовленное ее мужем для Мордехая, и было ей приятно наконец и весело.