Агент влияния
Шрифт:
Уйдите! Уйдите же!
Выйдите прочь из Амалэйк… чтобы мне не погубить вас вместе с ними…
Шауль сам сказал старику, который вел их, не мог не сказать… Оно само сказалось, но это была правда: – Ты же сделал добро всем бней Исраэйль, когда шли из Египта.-
И те ушли из Амалэйк. Царь Исраэйль отпустил их.
Поднялось солнце. И ослепительно засверкал белый диск.
Обрушился царь на Амалэйк!
Шеренги копий шли, сминая все на своем пути.
Тучи стрел впивались в коней амалекитян, в амалекитян; входили как нож в масло.
Поразил царь Исраэйль Амалэйк от Хавилы до дороги в Шур, что перед Египтом.
Огромные ежи копий надвигались со всех сторон.
Сжались они… те, кто был указан…
Сжал их круг копий в комок.
Вышли вперед лучники и стали расстреливать.
Не вырваться сквозь копья…
Неумолкающий свист стрел.
Короткие тупые удары при входе стрелы.
Свист… и удары…
Выбили меч из рук Агага. Ударом в зубы опрокинули на землю и скрутили.
Приволокли к шатру царя Исраэйль Шауля.
А воины Йэудеи истребляли острием меча весь народ Амалэйк.
Думал Шауль и его военачальники, глядя на лежащего в прахе царя Амалэйк Агага, который молил о жизни и отдавал… отдавал…
Собрал Шауль войско царское, свое, и спросил негромко, не пощадить ли ему того, кто был над народом Амалэйк. Ударили воины по команде копьями о щиты все разом – гром их оружия накрыл Амалэйк. Сказал Шауль после этого, что подарим сейчас жизнь этому Агагу и лучшим овцам, и крупному рогатому скоту, ну, и скоту второго приплода, а также тучным овнам; всему хорошему. Не будем же их трогать. Но все малоценное и худое истребите.
Шмуэль же знал, что не исполнил полностью того Шауль, что должен был.
Наполнилось скорбью его сердце.
Решил Шмуэль, что должен он срочно увидеть царя Исраэйль и исправить, что еще можно.
Вот встретились царь и пророк Исраэйль.
В шатре своем угощал царь гостя.
Сказал Шауль: – Исполнил я то, о чем говорилось.
Промолчал Шмуэль. Еще подождал, дождался и тогда уже спросил: – А что это за овцы блеют и мычит кто? Что в ушах моих? Сказано было: иди и разграбь, Амалэйк, и воюй с ними до полного их уничтожения.
Не мог уже Шауль противиться Шмуэлю. Шмуэль же сказал, чтобы привели к нему Агага, царя Амалэйк.
Вот подошел к пророку Агаг в пыли и оковах. Мутными глазами посмотрел Амалэйк на солнце и закрыл их. В пустых веках его пришла горечь смерти…
Взял меч у Шауля и сказал Агагу Шмуэль: – Меч твой жен наших лишал детей. И мать твоя среди ваших жен лишится сына.
Вспыхнуло лезвие клинка на солнце, и рассек Шмуэль Агага в Гилгале.
Ждали евнухи, когда царь позовет их, нуждаясь в женщине. Когда же дождались, то, по приказу своего начальника Эгая, привели к нему Эстер.
И еще прошло время. А потом еще несколько ночей.
Но вот царь Асвир ночью позвал Эстер, дочь Авихайля
И еще звал царь Ахгашвэйрош Эстер.
И полюбил царь Ахгашвэйрош, и возложил на голову Эс-тер тиару.
Мордехай сидел у царских ворот. Он смотрел перед собой и сидел недвижно и равнодушно.
Никаких записей… Никаких следов… Ничто не спрячешь. Ничто не исчезнет. Но звук неуловим… Вот эхо… что-то донеслось… исчезло… шелест…
Евнухи – стражи входа… заговор…
Исчезло…
Бигтан и Тэреш решили убить царя…
Исчезло…
Заговор стражей входа…
Исчезло…
Царь Агашвэйрош не знает о том, что его хотят убить…
Люди с этими именами ничего не знают. В их руки вложили ножи, и они убьют, ничего не зная и ничего не подозревая…
Они знают только самих себя.
Пытки, смерть – ничего не значат для них. Не знаешь и не скажешь.
Никто… Ничто… Нечто…
Записано, что пришел йэудей Мордехай и сообщил, что стражи входа Бигтан и Тэреш решили убить царя. Этот Мордехай где-то услышал (на площади, во время случайного разговора) про намерение цареубийства. Будучи законнопослушным подданным царя Асвира, решил упомянутый Мордехай проследить сначала за этими проклятыми и самому убедиться, где тут правда.