Аларик
Шрифт:
– А ранее знание сложных рецептов будет для вас неполезно, - заявил нам однажды господин Бельдигус.
– Сложные рецепты потому и называются сложными, что их нелегко исполнить. Особенно таким новичкам без году неделя, как вы.
– Он обвел взглядом кандидатов в гильдию.
– Каждый сложный рецепт - это масса редких ингредиентов. Запорите зелье и что? Столько редких растений вы тогда перепортите? Ну ладно - растения еще что! В случае неудачи вы и людей потравите. На кого тогда ляжет ответственность? Конечно - она ляжет на гильдию. А это - недопустимо!
Вот. Несчастного лекаря многие пытались лечить. И ни у кого не вышло. Чем тогда ему смогу помочь я?
– Ты все же взгляни - может, что придумаешь, - неопределенно ответил он.
– Взглянуть - это можно, - согласился я.
Все так: долг зельевара - приложить все силы, чтоб исцелить больного.
Двор деревенского лекаря находился в противоположной части деревни, которая была ближе всего к дороге. Дом врачевателя не был таким добротным, как дом бывшего зельевара, зато его огород был в три раза больше. Что неудивительно, ведь над ним трудились три человека: женщина постарше, скорее всего, жена, вторая, помладше, скорее всего, его дочь, и одна девчушка - видимо, младшая дочка.
– Доброго здоровьечка, Меланья, - поприветствовал старейшина старшую из женщин.
– Боги вам всем в помощь.
– Спасибо на добром слове, Маркус.
– Женщина распрямила свою крепкую спину и грустным взглядом взглянула на старейшину.
– Только вот вряд ли боги на нашей стороне, - пожаловалась она.
Старик все прекрасно понял.
– Как Димитрий?
– поинтересовался у Меланьи старейшина, опираясь одной рукой на крепко стоящий плетень.
– Ой, все так же, без изменений.
– Да?
– Ой, да. Мается, бедненький. Весь в жару да в поту.
– Печально, - со вздохом ответил Маркус.
– Ага. Как проснется, то сразу просит пить, а потом он снова впадает в проклятое забытье.
– М-да.
– И так каждый день. Ох, боги, боги - за что мне такие печали?
– запричитала хозяйка.
Вот как? Ужасающие симптомы.
– А это кто с тобой?
– Пожилая женщина утерла скупую слезу и печальный взгляд на меня.
– Молодой зельевар, - представил меня старейшина.
– Этот что ли, пришлый?
– бросила она недовольно.
– Все верно.
– И чего он тут делает?
– сразу же насторожилась та.
– Я хочу, чтобы он попробовал вылечить твоего мужа, - предложил он ей.
Услыхав об этом, доселе миролюбивая женщина вдруг изменилась в лице.
– Кто? Он? Этот молокосос недотепа? Эта сухая рыжая щепа исцелит мне мужа?
– заголосила она. От ее громкого крика ее дочки вмиг бросили всю работу, а с ближайшего дерева поднялись стаи птиц.
– Он? Моего мужа? Да ни за что!
Я слегка ошалел от ее громкого крика и от причин отказа. Молокосос? Недотепа? Рыжая щепа? С чего вдруг мне такие нелестные прозвища? И какое отношение это все имеет к лицензии зельевара?
Мои руки вновь обиженно сжались от нахлынувших чувств. Но пожилой старейшина остался невозмутим.
– И почему ты не хочешь, чтоб он похлопотал над твоим супругом?
– спросил он ее ровным голосом.
– Как с чего? Да он же его прикончит!
– вмиг заявила она.
– С чего ты взяла?
– С того, что он зельевар!
– Но зельевары ведь лечат.
– Лечат? Лечат, или калечат, как и тот, предыдущий?
– заявила она с намеком.
Опять наклепы ни за что ни про что. Пусть старый зельевар что-то накуролесил. Но я же не отвечаю за его поступки? Не отвечаю же, да?
– Но это же другой зельевар, - резонно возразил ей старейшина.
– И что, что другой?
– она бросила на меня молниеносный оценивающий взгляд.
– Откуда я знаю, что он что-то может? Он что, кого-то у нас вылечил? Или хоть чем-то отличился?
– Пока нет, но...
– И ты хочешь, чтобы я пустила его к постели своего мужа?
– набычилась женщина.
– А вдруг он его окончательно угробит?
Маркус бросил на меня взгляд, полный вселенской печали, и вновь повернулся к женщине.
– Меланья. Этот паренек, - староста указал на меня своим крепким пальцем, - может быть единственной соломинкой, которая сможет вытянуть твоего мужа с его плачевного состояния.
– Но он же зельевар!
– Что с того?
– Но он же молодой!
– Что с того?
– Но он же...
– Скажи, Меланья - у тебя на примете есть кто-нибудь другой? Кто-то еще готов взяться за исцеленье Димитрия? У нас, в деревне, таких, например, нет.
Взгляд женщины из недружелюбного мигом сменился на донельзя печальный. Все верно - плохо, когда в деревне есть всего один лекарь. Если он заболеет, то вылечить его будет некому. Из соседней деревни лекаря не позовешь - никто захочет идти по опасным дорогам. Мало ли на кого по пути нарвёшься - на злого зверя или на человека. Самого больного в таком состоянии в другую деревню никто не повезет - он может скончаться, так и не доехав до места. То же касается лекарей из города.