Алгорифма, Борхес Хорхе Луис

Алгорифма

на обложку

Борхес Хорхе Луис

Шрифт:

В «Птюче» цвет Москвы весь аж лазурный: «Я такой богатый и беспечный!» — Голосит бомонд новоиспечный. Термин для него есть нецензурный, Воровской, позалитературный, Злой, как в нос толчок бесчеловечный!

Двора пол земляной, навес, беседка И водоём… Зачем нужна наседка? Затем и богачи. Вот после смерти Кем станешь ты, надменная соседка Деревни обнищавшей, но воссмердь и Умри, червём изъедена! Умерьте, Богатые, надежду: домоседка Премудрость Божья, но — шагов измерьте Количество! — земного шара сетка Обегана не Горби ли? Фасетка И оммадитий в чьём глазу? Примерьте Иное тело! Ты же, Маша, сет-ка Для рифмы выиграй. Ну-ка, нахимерьте Как я победу ей! Фон проб замерьте.

Английский унаследовав, саксонский Немного изучив, любить немецкий, А по латыни воздыхать… Ненецкий Имеет вид Магистр жидомасонский. «Перлина степу» сорт вина херсонский. Знать, правильно держал с войны хромец кий, Если в подол вкатил шар каменецкий Хмельной матрос с повадкою гарсонской, Сынок чей тоже вырос винопийцей. Брось херес, Мир! Беседовать с убийцей Седым в Палермо. Вежливым отказом Почтить жасмин, гекзаметр, фигуры На шахматной доске и тигров. Уры Халдейские есть — два их, по рассказам.

Читать как Маседонио Фернандес, Копируя его манеру фразу Утрировать. По радио ни разу Хит друга не звучал, senor Orlandes, Ни по ТВ. Хита кто переводчик, Небось, ты догадался уже, chico? Класс нуворишей, от стыда взмычи-ка! Не зря стучится в дверь водопроводчик… Или стекольщик? Ну-ка, кто посмеет Рассказ Бодлера напечатать? Страшно… Я Севе Новгородцеву дурашно Заказываю хит… Сева немеет. В балладе есть сюжет, нет эскапады, Мелодия — пышней, чем у ламбады!

С десяток знать вселенной объяснений Прославленных, но не совсем понятных, Что зиждутся на терминах невнятных… Да врёшь ты, метафизик, без краснений! Под солнцем никаких нет изменений… Из греческих философов занятных, Искателей путей не перенятных Сократ да Диоген — вне обвинений. Клинки чтя, желать мира, что разумно. Высказыванье провокационно, Непацифично и реакционно? Зато, свободолюбы, образумно. Пока язык содомский правит миром, Не грех на время медным стать кумиром!

К зданьям, лесам, лугам, архипелагам Алчным не быть, но, к книгам страсть имея, В библиотеке пропадать… Во тьме я Живу теперь, как Бог. Тьма стала благом… С содомским звёздно-полосатым флагом Гей шёл по павильону, цель имея Прославиться. Все слышат ваду Змея? — Овацию Лжецу везде с аншлагом! Алонсо быть Кихано, не осмелясь Стать Дон Кихотом, докой быть учёным В таких вещах, в каких с носом точёным Комар мне не чета. Язвлю, земелязь, Смертельно ядовитым я укусом Тех, обладает кто вульгарным вкусом.

С почтеньем отказаться от даров Поля Верлена и луны: спасибо, Не надо. Но однако сын Транссиба И грешнику великому дал кров В грядущем веке: Поль Верлен здоров Святого Духа вздохами здесь, ибо Христа не постыдясь, смирил спесибо, И к кающимся Бог не так суров. Десятисложник некий замышлять, Быв возвращённым для историй древних, Но не Жених лжецеркви Я, а Ревних. Еретикам Содом будет башлять, А те Христа ученье опошлять: Господь-де искупил грех очкобревних.

Жаргону сего века предписать Пятьдесят шесть метафор. Не дать взятку Ни взять ни разу в жизни, но десятку Руками заработать, раз писать Статьи нельзя в газеты, но кусать Разрешено лишь локоть, и вприсядку О том, как передёргивал гусятку На зоне вор, не стану я плясать. Быть гражданином Аустина, Женевы, Монтевидео и (как и все люди) Вечного Рима. Англофоны! Мне вы Ничем не интересны (ишь, в верблюде Гордыни сколько!) Все вы бизнесмены И пошлы ваши киносупермены.