Алгорифма, Борхес Хорхе Луис

Алгорифма

на обложку

Борхес Хорхе Луис

Шрифт:

Число чёрных и белых комбинаций Вселенной в го исчерпывает время, А жеребца древнейшая из наций Пасти будет, стопу вперяя в стремя, Ради одной из… Нет, не коронаций — Мистерий! В руки молнию и гремя Приимет… Нет, не царь — центр эманаций Могущества, чьё иго — мир, а бремя — Война всем нечестивым, что как море Бушующее, ила, донной грязи Исполненное, волн мятеж в чьём оре: «Нельзя слова давать ни в коем разе Гонителю гомосексуалистов! Станок печатный не для скандалистов!»

В го человеку можно потеряться, Словно в любви или в любом из дней… Они везде с триумфом воцарятся И Фрейда институт — Москва, красней! — Откроют и во все сферы внедрятся, А есть ли власти что-либо вкусней? Накажутся, не отблагодарятся, Если Бог есть, они всего верней. Как личности они не повторятся, Скажу вам честно — некуда честней! А в том, что наши личности вторятся, Не убедился кто теперь? И с ней, Истиной этой тяжко им смиряться. Неужто Сатаны богач умней?

Сегодня, 9 сентября года 1978-го Я, не сведущий в стольких вещах — пусть будет На одну ещё больше, а что мне, убудет? — Отказался от го. На конька кто хромого И поставит? Эпоху кино конь немого — «Мистер Пипкин в больнице» — застал: и добудет Челюсть рвач вместо зуба, кто сцену забудет? — На конька ставку сделает разве что мова… От открытия вежливо я отказался Лабиринта ещё одного на планете И, как видите, в нём так и не оказался. Легкопрыги! А вы просто канете в нети. Вы, как я, вновь и вновь не родитесь под солнцем Негром, персом, норвежцем, индусом, японцем…

ТАЙНОСКАЗАНИЕ

Молчаливая дружба луны (Я цитирую плохо Вергилия) Будет сопровождать тебя. Зги ли я Вновь не вижу, воспев валуны, Что лежат в темноте, зелены, Караимские как намогилия, Соловей, трели чьи не долги, лия У реки, на весь мир что слышны? В чите первые строки важны. Остальное — плод благогугилия. Получается иегогилия! Вот верлибры зачем мне нужны. А с луной молчаливо дружны Только те, чей не зол, но благ Или-я.

С ночи какой, потерянной сегодня Во времени и с вечера какого Твой зыбкий взор, святая греховодня, На шее чей не крест и не подкова, А чёрный ящик, светосень Господня: «Да, согрешила. А что тут такого? На нас вообще одежда лишь исподня, А в том, что мы стыдимся, змея кова» — Во дворике каком, в каком садочке Луну ты разгадала? И как тьму трость Ощупывает, Божья так премудрость Ощупала порок людского рода. Из мрака вышла Эос, златокудрость Воспета чья аэдом из народа, Спаслась в котором лишь Жены порода.

Навеки разгадала? И однажды Я знаю, кто воистину воскликнет: «Луны впредь не увидишь светлый лик, нет, Апостол лишний десятитринажды!» Исчерпана тобой поступков сумма, Которая твоей стала судьбою. Ты сколько от Каиафы принял сумм, а, Прекрасный друг с повадкой голубою? Нет смысла открывать все окна мира, Раз ни одно из них уже не выйдет На светлую луну, ибо не выйдет Тринадцатым назвать того, кто мира Марией трату осудил ехидно, Как аспид ядовитый и ехидна.

Описывая вновь и забывая Обычай ночи — на луну гляденье, Не упущу возможность наблюденье Сделать опять, пока душа живая. Ей посвятил великие слова я. Тринадцатого есть некудаденье Апостола и здраворассужденье Велит Иуду в счёт не брать, но свая Не он гнилая, что под весом Кифы Обрушилась. Казаки — это скифы… Но за Петра Христос Богу молился. Так кто лишний апостол, угадатель, Кто Иисуса истинный предатель, Кто, возгордясь, не самоумалился?

БУЭНОС АЙРЕС

Я родился в городе другом, Что зовётся тоже Буэнос Айрес… Ногти пред монархией кусай, res Publica в наряде дорогом. Если царь не стал Богу врагом, Николай Кровавый как, Венс Сайрос, То не евхаристии бросай рис, А расстрелян будь, да с матюгом.