Чтение онлайн

— Я думаю, что я остановлю их от попыток улететь на ней.

И тогда они остались одни. На улице. Вне дома ее дяди. Вся Антика теперь смотрела на них.

Сартак, похоже, не заметил. Конечно, не тогда, когда он сказал:

— Прогуляешься со мной?

Тяжело сглотнув, она взглянула туда, где ее отец теперь наблюл за стайкой детей, пытающихся подняться на Салхи и Кадару. Затем кивнула.

Они направились к тихой, чистой аллее за домом своего дяди, и они молча шли несколько шагов. Пока Сартак не сказал:

— Я говорил с отцом.

Она подумала, что вряд ли этот разговор будет хорошим. Если армия, которую они привезли, должна будет быть возвращена в свои ряды. Или, если принц, жизнь, которую она видела для себя в этих прекрасных горах… возможно, реальность этого тоже нашла их.

Потому что он был принцем. И несмотря на то, что она любила свою семью, несмотря на то, что они так гордились ею, в их происхождении не было ни одной благородной капли крови. Ее отец пожал руку Сартака, который был самым близким из всех, кто приходил к Фалюкам из королевской семьи.

Несрин удалось сказать:

— О?

— Мы… обсуждали разные вещи.

Ее грудь опустилась с осторожными словами.

— Я понимаю.

Сартак остановился, песчаная аллея гудела из-за жужжащих пчел в жасмине, которые поднимались по стенам приграничных дворов. Один за ними — частный двор, принадлежащий ее семье. Ей хотелось, чтобы она скользнула по стене и скрылась внутри. Вместо того, чтобы слышать это.

Но Несрин заставила себя встретить глаза принца. Увидеть, как он изучает ее лицо.

— Я сказал ему, — наконец сказал Сартак, — что я планировал возглавить ракинов против Эравана с его согласием или без.

Хуже. Это становилось все хуже и хуже. Ей хотелось, чтобы его лицо не было так чертовски нечитаемо.

Сартак вздохнул.

— Он спросил меня, почему.

— Надеюсь, ты сказал ему, что судьба мира может зависеть от этого.

Сартак усмехнулся.

— Да. Но я также сказал ему, что женщина, которую я люблю, планирует отправиться на войну. И я намерен пойти с ней.

Она не позволяла осознать слова. Не позволила себе поверить в это, пока он не закончит говорить.

— Он сказал мне, что ты просторождённая. Что потенциальный наследник кагана должен жениться на принцессе, даме или кому-то с землями ради альянса.

Ее горло сжалось. Шум в ушах пытался заглушить звук. Не хотелось слышать остальное.

Но Сартак взял ее за руку.

— Я сказал ему, что если это значит быть наследником, я не хочу этого. И я вышел из игры.

Несрин втянула воздух.

— Ты ненормальный?

Сартак слабо улыбнулся.

— Я, конечно, надеюсь, ради этой империи, что нет. — он потянул ее ближе, пока их тела не соприкоснулись. — Потому что мой отец назначил меня Наследником, прежде чем я смог выйти из комнаты.

Несрин не могла осознать этого. Только дышать.

И когда она попыталась поклониться, Сартак крепко сжал ее плечи. Остановил ее, пока ее голова не опустилась.

— Ты никогда не должна кланяться, — тихо сказал он.

Наследник — он был рождён Наследником. Всего этого. Этой земли, которую она любила, этой земли, которую она все еще хотела исследовать.

Сартак поднял руку, чтобы погладить ее щеку, его мозоли царапали кожу.

— Мы летим на войну. Много неопределённости впереди. Но мы летим туда ради сохранения этого. — он наклонил голову, так что их губы оказались очень близко. — Сохранения того, что я чувствую к тебе. И ни армия демонов, ни темная королева, ни король — никто не изменит этого.

Несрин вздрогнула, позволив себе осознать слова.

— Я… Сартак, ты Наследник.

Он отстранился, чтобы снова посмотреть на нее.

— Мы пойдем на войну, Несрин Фалюк. И когда мы уничтожим Эравана и его армии, когда тьма, наконец, уйдёт из этого мира… Тогда мы с тобой вернемся сюда. Вместе. — он легко поцеловал ее. — И будем вместе до конца наших дней.

Она услышала это предложение, обещание.

Мир, который он лежал у ее ног.

Она вздрогнула от этого — того, что он так свободно предлагал. Не из-за империи и короны, но… из-за целой жизни. Его сердца.

Несрин задавалась вопросом, знал ли он, что ее сердце принадлежало ему еще после первой поездки на Кадаре.

Сартак улыбнулся, как бы говоря «да».

Поэтому она обняла его за шею и поцеловала.

Это был осторожный, мягкий и полный удивления поцелуй. На вкус он был как ветер, как горный источник. Как дом.

Несрин обхватила его лицо руками, когда отстранилась.

— Сначала война, Сартак, — выдохнула она, запоминая каждую черту его лица. — И тогда мы посмотрим, что будет.

Сартак подарил ей знающую, дерзкую усмешку. Как будто он полностью решил, что будет, и ничего, что она могла бы сказать, никогда не убедит его думать иначе.

И со двора, прямо из окна, сестра закричала, достаточно громко, чтобы весь квартал услышал:

— Я же говорила тебе, отец!

Две недели спустя, когда Ирэн оказалась на палубе прекрасного массивного корабля, она едва проснулась, чтобы в последний раз понаблюдать за восходом солнца над Антикой.

Корабль гудел от активности, но она стояла у перил и считала минареты дворца. Следила за каждым ярким кварталом, за городом, сверкающим в новом свете.