Чтение онлайн

Осенние ветры уже взволновали моря, корабль шатался на воде и подпрыгивал под ней.

Домой. Сегодня они должны были плыть домой.

Она не со многими попрощалась. Но Кашин всё-таки нашел ее, как только она поехала в доки. Шаол кивнул принцу, прежде чем повести кобылу на корабль.

Кашин долго смотрел на корабль, остальные собрались в гавани. Затем он тихо сказал:

— Мне жаль, что я никогда не говорил тебе ни слова о той ночи в степях.

Ирэн покачала головой, не зная, что сказать.

— Я скучал по тебе, как по моему другу, — продолжал Кашин. — Их не так много.

— Я знаю, — удалось ей сказать. И затем добавила:

— Я тоже скучала по тебе, как по моему другу.

Это была правда. И то, что он теперь хотел сделать для нее, ее людей…

Она взяла Кашина за руку. Чуть сжала. В его глазах все еще была боль, исказившая его красивое лицо, но… понимание. И ясный, неустрашимый блеск, когда он увидел северный горизонт.

Принц сжал ее руку в ответ.

— Еще раз спасибо за Дуву, — он чуть улыбнулся северному небу. — Мы снова встретимся, Ирэн Тауэрс. Я уверен в этом.

Она улыбнулась ему, не говоря ни слова. Но Кашин подмигнул, убирая руку от ее.

— Моё сульдэ все еще развивается в направлении севера. Кто знает, что я могу найти по дороге? Особенно сейчас, когда Сартак несет бремя быть Наследником, и я волен делать то, что мне нравится.

Город был в восторге от этого. Празднование, поздравления — это все еще бушевало. То, что думали другие королевские братья и сестры, Ирэн не знала, но… в глазах Кашина был мир. И в глазах других, когда увидела их Ирэн. И часть ее действительно задавалась вопросом, создал ли Сартак какое-то невысказанное соглашение, выходящее за рамки «Никогда не наврежу Дуве». Возможно, даже «Никогда не наврежу нам всем».

Ирэн снова улыбнулась принцу — другу.

— Спасибо, за твою доброту.

Кашин только поклонился ей и ушел в серый свет.

Ирэн стояла на палубе этого корабля, молча наблюдая за пробуждающимся городом, а остальные собирали вещи.

В течение долгих минут она вдыхала запах моря, специй, звуки Антики под восходящим солнцем. Вдохнула их глубоко в легкие, позволив осесть там. Впитывала глазами залитые кремовым светом камни Торре-Кэсме, поднимающуюся над всем этим.

Даже ранним утром башня была маяком, выступающим копьем надежды и спокойствия.

Она подумала, не увидит ли она ее снова. Что ждёт её впереди…

Ирэн прижала руки к перилам, когда еще один порыв ветра сотряс корабль. Ветер из глубины души, как будто все тридцать шесть богов Антики создали его, чтобы отправить их домой.

Через Узкое море и войну.

Корабль начал, наконец, двигаться, в мир буйства действий, цвета и звука, но Ирэн осталась у перил. Наблюдала за городом, который отдалялся.

И даже когда берег стал немного больше, чем тенью, Ирэн могла поклясться, что она все еще видела, как Торре стоит над ней, сверкая белым на солнце, как будто это была рука, поднятая в прощальном жесте.

Шаол Вэстфол не чувствовал, что он должен кому-то за каждый свой шаг. Те, кто поехали с ними, бросались к вёдрам, чтобы оставить там содержимое желудка в первые дни в море.

Но одним из преимуществ путешествия с целителем было то, что Ирэн легко успокаивала его желудок. И через две недели в море, уклоняясь от жестоких штормов, которые капитан называл вредителями кораблей… его живот, наконец, успокоился.

Он нашел Ирэн, стоящую у перил. Она смотрела на землю. Или туда, где была бы земля, если бы они осмелились приблизиться достаточно близко. Они держались далеко, когда плыли по побережью своего континента, и судя с его встречи с капитаном раньше, они были где-то рядом с северной частью Эйлуэ. Близко к границе с Фенхарру.

Никаких признаков Аэлины или ее флота, но этого и следовало ожидать, учитывая, как долго они задержались в Антике перед отъездом.

Но Шаол оттолкнул эти мысли, когда обнял за талию Ирэн и поцеловал ее в шею.

Она не отстранилась от прикосновения. Как будто она узнала его шаги. Как будто она знала, что никто больше не осмелиться сделать такое.

Ирэн откинулась назад, ее тело со вздохом ослабело.

Прежде, чем он смог ходить с тростью, прошёл целый день после исцеления Дувы — хотя и жестко и неравномерно. Как это было в те ранние дни выздоровления: его спина напрягалась до боли, каждый шаг требовал его полного внимания. Но он стиснул зубы, и Ирэн бормотала, что ему нужно опять делать разные упражнения. На следующий день после этого большая часть боли ослабела, хотя он использовал трость; и через день он ходил с минимальным дискомфортом.

Но даже сейчас, после этих двух недель в море, если учесть то, что Ирэн использовала магию, чтобы вылечить тошноту в желудках и солнечные ожоги, Шаол держал трость в своей каюте, а инвалидное кресло хранилось внизу, на случай если опять понадобится.

Он посмотрел на руку Ирэн, на их переплетающиеся пальцы. На кольца, которые теперь украшали их безымянные пальцы.

— Наблюдение за горизонтом не ускорит нас, — пробормотал он ей в шею.

— Как же так — дразнить свою же жену по поводу этого!

Шаол улыбнулся ей.

— Как мне еще развлечься в долгие часы, если не дразнить тебя, леди Вэстфол?

Ирэн фыркнула, как всегда, когда он упоминал её титул. Но Шаол никогда не слышал ничего более прекрасного, нежели обеты, которые они говорили в храме Сильбы в Торре две с половиной недели назад. Церемония была небольшой, но Хасар настояла на празднике после этого. Пригласила всех, кто был во дворце. Принцесса, возможно, иногда раздражала, но она точно знала как устраивать вечеринки.

И как командовать флотом.

Пусть боги помогут ему, когда встретятся Хасар и Эдион.

— Для кого-то, кто ненавидит, что его называют Лордом Вэстфолом, — размышляла Ирэн, — тебе, конечно, нравится использовать мой титул.

— Ты ему подходишь, — сказал он, снова целуя её в шею.

— Да, так подхожу, что Эретия не перестанет насмехаться надо мной с этими реверансами и поклонениями до конца жизни.

— Эретия — это тот человек, кого я мог бы с удовольствием оставить в Антике.