Чтение онлайн

— Товарищ командир, подтверждаю — передача прервана ровно на девятой секунде. Зафиксировано только название лодки и координаты. Повторов или автосигнала не последовало, — доложил Савчук.

— И кто, кроме нас, принял?

— Ни мы, ни армейцы, ни кубинцы, и даже наш пункт в Сьерра-Маэстре — никто, кроме Ольгино. Возможно, параметры передачи были рассчитаны строго под их приёмник.

— Ловко, — усмехнулся Громов. — Так, а что Москва?

В это время вошёл связист и молча передал зашифрованный ответ. Громов разорвал пломбу, быстро пробежал глазами по строкам. Его лицо чуть потемнело, затем он кивнул:

— Главный штаб ВМФ дал приказ усилить наблюдение за всем регионом. Самостоятельные действия, без союзников, с полной маскировкой. Всю информацию только в центр.

— Это что все? Ни слова благодарности? — Сразу возмутился зам.

— Дурак ты Коля, хоть и кавторанг… Это значит, что подъём — разрешён, если подтверждение аварии будет надёжным. Скорее всего объект оценён как потенциально враждебный. И судя по всему, лодка не просто так там легла.

Он подошёл к стене, коснулся указкой банки Кальдерон:

— Глубины опасные, но не запредельные. Наверняка задействовуют подводную разведку. Даю рупь за сто, что уже связались с «Жемчугом», и дали приказ: отхойти от обычного маршрута и взять курс на этот квадрат. Официально — океанографические исследования. Не дай бог, там реально какой-нибудь английский или американский корпус — информация будет на вес золота.

— А если это всё спектакль? — спросил Савчук.

— Тогда разыгрывают для нас. И это тоже важно. Но пока — у нас есть приказ, изо всех сил наблюдать за всем в зоне нашей ответственности.

«Адмирал Нахимов»

Ранний вечер

Я стоял у ограждения на корме, вглядываясь в закат. На горизонте, где синева воды растворялась в оранжевом небе, плескались летучие рыбы. Лёгкий ветерок пах морской солью и чем-то неуловимо тревожным.

— «Контакт», — раздался в голове спокойный голос «Друга».

— Слушаю.

— Главный Штаб санкционировал операцию по поиску и подъём корпуса субмарины. Все работы будут осуществляться силами ВМФ СССР. Кодовое название операции — «Метель».

— Быстро сработали. Кто именно займётся подъёмом?

— Задействовано научно-исследовательское судно «Жемчуг». Официальная версия — океанографическая экспедиция. Судно уже скорректировало курс и держит его на точку бедствия. На борту имеются глубоководные средства, способные зафиксировать, осмотреть и подготовить к подъёму объект водоизмещением до трёх тысяч тонн.

Я медленно кивнул, мой взгляд был всё ещё устремлён на горизонт.

— «Друг», есть понимание, что там внутри лодки может быть?

— По частичной телеметрии от «Помощника» — вероятны остатки электронной аппаратуры, элементы навигации и система внешнего наблюдения. Также фиксировалось наличие контейнера цилиндрической формы — возможен автономный зонд или капсула. Уцелевшие узлы могут дать косвенное подтверждение тому, что лодка была задействована в миссии плана «Кальмар-Б».

— Что думает «Помощник»?

— Прогноз: вероятность физического присутствия в лодке интересующих фрагментов — 64%. Вероятность утери объекта в случае промедления — 38% в сутки. «Помощник» рекомендует не только обеспечить скрытую охрану точки подъёма, но и провести маскировочную операцию в районе учений с кубинским флотом.

Этому я усмехнулся, слегка устало:

— Профессионалы. В моё время всё было проще: видел врага — дал в лоб. Сейчас — коды, маскировки, ложные сигналы…

Мой взгляд был снова направлен на небо.

— А мы… а мы плывём дальше. Как ни в чём не бывало.

Видимость была никакая — туман стелился над водой, будто кто-то вылил в океан ведро молока. Волны лениво катились по глади, и сквозь едва рассеивающееся марево судно шло самым малым ходом, регулярно давая гудок и держась точно по координатам, принятым с радиограммы.

На капитанском мостике было тихо. Даже машина работала как-то осторожнее, будто стараясь не потревожить это серое утро.

— Район обследован по прямому и обратному курсу. Обломков нет, следов аварии не обнаружено, — доложил старпом.

— А что с радиосигналом? — спросил капитан, глядя в бинокль на водную гладь.

Радист пожал плечами.

— Сигнал был чистый, с коротковолнового передатчика, мощность низкая — как будто знали, что не должны быть услышаны кем-то ещё. Позывной не идентифицирован, но похоже на англичан.

— Ну а откуда передавали? — настаивал капитан.

— Примерно отсюда. С разбросом в две мили максимум.

На палубе готовили шлюпку. Моряки с тревогой переговаривались:

— Говорят, балкер утонул.

— Точно?

— А как же. Наш радист и принял сигнал — «бедствие», «взрыв», «координаты»… потом — тишина.

Шлюпку спустили аккуратно, словно боялись потревожить спящих духов моря. Двое в спасательных жилетах вглядывались в воду, перехватывая весла.

— Помощник, — негромко сказал капитан, обращаясь к офицеру у иллюминатора. — Вам не кажется, что нас просто водят за нос?

— Похоже на постановку. Ни масляных пятен, ни мусора… Даже чайки в стороне держатся, — отозвался тот, вглядываясь в море. — Но раз приказ есть, обязаны проверить.

Капитан отвёл взгляд от воды и взглянул на флаги сигналов на мачте.

— После возвращения шлюпки держим курс на Кубу. Пусть «наши» разбираются.

Он ещё раз посмотрел на пустой горизонт.

Потом тихо, почти про себя добавил:

— С самого начала в этом рейсе всё не так.

Я стоял у борта, глядя в бесконечную даль, где горизонт сливался с морем. Волны лениво катились, словно дразня — здесь, мол, ничего не было и нет.