Чтение онлайн

— Вот пусть теперь думают, что попали на самый дурацкий корабль в Атлантике. Где вместо конвоя — цирк.

— Ага. И где вся охрана — срочники с несколькими офицерами и один человек с прошлым… из другой звёздной системы.

— Но ты учти. Если подлодка решит выйти на перехват, времени у вас будет минуты три.

— «Друг» сейчас анализирует акустическую сигнатуру. Если они пойдут вверх — я увижу первым. И не переживайте, у нас теперь есть мультипликационный арсенал — и компромат, и сигары, и спасённые мулатки.

— Только не расслабляйся, Костя. Это не кино. Они ещё вернутся.

— А мы их встретим уже по-взрослому. «Помощник» бдит.

— Еще раз спасибо за идею с перешифровкой и ретрансляцией радиоперехватов! Почти нет проблем с легализацией информации. Красота, перехватили, расшифровали уже известным нам шифром и в папочку на доклад начальству.

— Можно точно также устроить для военных и моряков. Только нужно выяснить какие шифры и коды смежники взломали.

— А вот это БОЛЬШОЙ вопрос. Ты же понимаешь такие вещи в новостях не печатают. Буду думать.

Но этой ноте, сеанс связи закончился, я откинулся назад и засмотрелся на небо.

Уже поздним, поздним вечером, когда всё успокоилось, я сидел один у себя в каюте, просматривая запись с камеры дрона. «Друг» добавил на видео забавную пометку: «Ритуал принят. Подозрений в шпионской активности не выявлено. Уровень абсурда: 7,8 из 10». Я рассмеялся. Даже дрон уже начинал понимать людей.

В конце просмотра пришла Инна с чашкой настоящего горячего кофе и стаканом ледяной воды.

— Попробуй, это по-гречески, оригинальные вкусовые ощущения.

— И убойный удар по зубной эмали!

— Ничего, ничего… Во-первых, один раз можно, а во-вторых, кто из нас двоих классный зубной техник?

— И еще полноценный моряк!

— С мокрыми штанами и торжественной присягой в горчице.

— Тебя теперь можно официально поздравлять. С первым экватором.

— Главное, чтобы последний не был на Титанике.

Мы переглянулись. И снова — смеяться. А куда деваться?

В следующие пару дней погода уверенно налаживалась. С каждым часом Атлантика становилась всё дружелюбнее — небо светлело, солнце припекало почти по-черноморски, а на палубе вновь вовсю заработал бассейн с морской водой. Сейчас, даже поздно вечером уже не посидишь возле него в спокойном одиночестве. С самого раннего утра вокруг него уже резвились и плескались самые смелые пассажиры, а из динамиков вальяжно звучал «Блюз хорошей погоды».

Шпионские страсти улеглись, но что-то мне подсказывает — не надолго. А пока я вовсю пользовался моментом и отдыхал. Сбор информации шел практически без моего участия. С Измайловым последние общения были, можно сказать семейными.

Сейчас мы с Инной вышли на прогулку, прихватив по чашке кофе из буфета. По дороге заглянули в лазарет — Хорхе и Ямила моими стараниями всё ещё находились в беспамятстве. Судовой врач, опытный старпёр с немалым морским стажем, только качал головой:

— Типичное переохлаждение. Наверняка долго были в воде, почти без движения. Никаких следов насилия или травм. Дышат, пульс ровный, просто глубокий ступор. Думаю, к вечеру начнут приходить в себя.

Мы переглянулись с Инной. Она хмурилась.

— А если они не придут в себя?

— Придут, — уверенно сказал врач. — Я таких на Северном ловил, в мурманском рейсе. Там в воде минуту — и синий, как баклажан. А эти держались!

— А как травма виска?

— Ничего серьезного, практически зажила.

Но мне была хорошо известна причина этой проблемы. Как только кто-то из них начинал идти на поправку, дрон выпускал птичку, которая делала следующую инъекцию, и процесс начинался снова.

После разговора с врачом мы вернулись на палубу. На ней было оживлённо. Мы сели на лавку у борта, наблюдая, как солдаты на нижней палубе возятся с плавательными кругами. Вдруг один из них — рослый, с квадратной челюстью, кажется, с Урала — с визгом шарахнулся назад, опрокинув табурет и чуть не сбив при этом старшину:

— Рыба! Летучая! Она в меня влетела! — орал он, отмахиваясь. — Живая, зубастая!

— Какая ещё рыба, дубина? — буркнул старшина, поднимая табурет. — Это летучая, она не кусается. Это ж не пиранья. Дярёвня!

Мы с Инной засмеялись. Действительно, с верхней палубы было видно, как целая стая серебристых «летунов» выскакивает из воды, перелетая с волны на волну.

Чуть поодаль, у шезлонгов, я заметил знакомую фигуру. Полковник, он сидел в тени, с бутылкой «Боржоми» и, к нашему удивлению, тихо беседовал с той самой медсестрой. Мирно, без напряжения, даже с ноткой заботы в голосе.

— Видал? — прошептала Инна. — Помирились, похоже.

— Похоже, мозги на место встали, — кивнул я. — И хорошо. Главное, чтоб к другим не лез.

— Что бы я без тебя делала!.. — Почти не слышно прошептала моя жена, с неподдельной нежностью в голосе.

Когда мы вышли на носовую палубу, я вдруг замер.

— Смотри!

Из воды, чуть поодаль, медленно и величественно поднимался тёмный, обтекаемый бок — потом ещё один, и ещё… похоже целая семья кашалотов двигалась на юг, вдоль курса теплохода.

Инна взяла меня под руку, прижалась к плечу.

— Какие они красивые… — прошептала она. — И такие спокойные. Как будто знают, что мы их не тронем.

— А мы и не тронем, — ответил я. — Пусть живут. Мы просто мимо.

Я сидел у стола в своей каюте, прикрыв глаза, и мысленно просматривая очередную информацию от «Друга». Доклад был помечен пульсирующим красным: «Уровень угрозы: высокий. Рекомендуется вмешательство».

'Запрос анализа дрон-записи беседы полковника КГБ с медсестрой завершён. В разговоре затронуто несколько тревожных тем: упоминание о «мнимом дефекте» в системе связи корабля и

сильное сожаление о том, что попытка передачи противнику совсекретной аппаратуры загоризонтного радара последней разработки, сорвалась.'