Чтение онлайн

Все, решено. Именно так он и поступит.

Будильник на пять. Собрался быстро, все было готово еще с вчера. Завтрак, заправить термос, собрать себе сухой паек, ведь вернется он только к вечеру.

Он прошел по темным улицам Тиня как призрак. Бесплотностью и бесшумностью данный призрак не отличался. Но был невидим, и, как следствие, недосягаем, для тех, кто мог ему помешать. Что и требовалось, собственно.

Рассвет Артем встретил примерно на трети пути к намеченной точке. Восход солнца он позволил себе отметить небольшой передышкой в подъеме и глотком коньяка. А ведь было что отмечать. Сегодня еще светлее, чем вчера. Об окончании бурана пока говорить рано, но, судя по всему, дело к тому идет. Что ж, все условия способствуют тому, чтобы сегодня случился dream day – свежевыпавшего снега столько, сколько можно представить в самых смелых мечтах, да и условия видимости значительно улучшились. У Литвинского замечательное настроение. Боевое. И даже подъем в гору не выматывает, а, скорее, наоборот, заводит, подготавливает к тому, что его ожидает на спуске. К тому, ради чего все это. И он довольно бодро передвигает лыжами, поднимаясь траверсами вверх и подпевая «Offspring» себе под нос.

GPS любезно подсказал Литвинскому, что сил его хватило на километр вертикального перепада. Хватило, правда, впритык. До вершины дошел на морально-волевых или на собственном упрямстве – черт его знает, на чем именно, но дошел же! Более чем впечатляющий результат. Теперь можно особо не торопиться, хорошенько отдохнуть, продышаться.

Этим и занимался без малого час. Перекусил, попил чаю. Потоптался по вершине, выкопал несколько снежных шурфов, убедился в том, что никаких слоев в толще снега нет. Никуда склон не поедет, будет сидеть как вкопанный.

Можно говорить даже уже и о просвете в облаках. Немного проступают очертания окружающих вершин. Горы как будто позволяют себя увидеть тому, кто, несмотря ни на что, пришел к ним. Стоя не вершине, Артем абсолютно уверен – этот подъем того стоил.

В наушниках после первых аккордов вступает голос Сержа Танкяна. Holy Mountains. Они ждут его, Holy Mountains. Негромкий стук палок, «крестик» на удачу и… вниииииз!

С первыми его движениями вниз, как будто по команде, выстреливает снежный заряд. Такова погода в горах, только что был в просвет в облаках, а вот уже на вершину села снежная туча. Ну да ничего, не впервой, прорвется.

Видимость сразу стала просто ужасная. Точнее, отсутствует полностью. А ведь тут рельеф, скалы, дропы, кулуары, деревья. Но не видно ничего, лишь белая мгла вокруг.

Даже тренированный, дрессированный именно в таких условиях вестибулярный аппарат начинает потихоньку паниковать, не понимая, где они, и точно ли низ там, где ноги, а не наоборот. Уф, наконец-то! Впереди мелькает что-то темное, хоть какие-то ориентиры.

Надо остановиться, выровнять горизонт. А то тошнит уже по-настоящему. Поставил лыжи поперек склона и уставился вниз, вглядываясь сквозь слепящий снег. Наконец и тошнить перестало, и на местности сориентировался. Он в небольшом кулуаре. Сверху широкий, книзу он сужается, и то, что темнеет впереди – это именно скалы, где сужение.

Первым почуял неладное многострадальный вестибулярный аппарат, который Артема обычно никогда не подводил, и в этот раз не подвел. В мозгу словно зажглась сигнальная лампа: «Что-то не так!». Он стоит, лыжи развернуты поперек линии спуска. И в то же время он движется. Что-то двигает его. И это что-то – снег. Склон. Он не мог поверить в это. В голове мелькает отчетливое осознание: он сам нарушил одно из важнейших правил поведения на лавиноопасном склоне – безостановочность. Медленно, очень медленно… склон вокруг него покрывается полосами трещин, сначала тонких, но расширяющихся с каждым мгновением. Он в паутине трещин. Спайдермен, епт… Да нет, скорее, муха, попавшая в паутину. Тишина заканчивается. Отчетливо слышен глухой, все усиливающийся шум. Четко видны потоки снега, обтекающие его с обеих сторон, и тоже набирающие скорость с каждым мгновением. Взгляд направо, налево. Не видно ни черта, но он и так знает. Некуда уходить, нет безопасных мест, куда можно спрятаться от накатывающей сзади опасности, вокруг крутые стены кулуара, и он прямо в середине его. Один-единственный выход – попробовать обогнать лавину, успеть вперед, выскочить из небольшого, в общем-то, коротенького кулуара, а там можно уходить, справа есть лесок, он помнит! В нем можно отсидеться. Или, на крайний случай, доехать до скального сужения, там попытаться заехать на камни, зацепиться за что-то, не дать себя утащить лавине.

Вперед, вперед! Лыжи вертикально вниз, отталкивается палками. Счет пошел на секунды. И ход он набрал приличный, двигаясь в потоках догоняющего его снега. И до скал было… Ну, не больше метра, рукой можно было дотянуться. Но именно этого метра ему и не хватило. Удар в ноги, он шатается, но удерживает равновесие. Но вот лыжи уходят под снег, как будто их засасывает что-то. Секунда – и он уже в снегу по колено. Ногами не шевельнуть, лыжи неуправляемы. Все, сам он больше ехать не может. Дальше его повезет бабушка лавина. И по дороге накормит снежными пирожками.

Он еще каким-то чудом сохраняет вертикальное положение, но в снегу уже по пояс. Где-то там внизу отстегивается левая лыжа, правая – чуть позже, больно дернув ногу. Палки, с неодетыми темляками тоже утрачиваются почти тут же, но это и к лучшему – с накинутыми темляками недолго и руки себе в лавине повыдергивать. Тем более, что он уже ушел под снег по грудь.

Резкий выброс адреналина в кровь. Паники нет, голова холодная. И, как и всегда в таких ситуациях, время будто замедляется. В памяти включается учебный фильм о правилах поведения в лавине, и у Артема есть время его посмотреть, вспомнить.

Пункт первый. Если у вас есть airbag, дерните за ручку.

У него ушла целая драгоценная секунда, за которую он погружается еще глубже, уже почти по шею, чтобы сообразить, вспомнить. Так у него ж есть airbag!

Так ему был неудобен, непривычен этот новый рюкзак, что он о нем… забыл, болван, кретин, идиот!!!

Сквозь пока еще неплотный у груди снег проталкивает руку к плечу. Пальцы срываются в попытке отстегнуть «липучку» клапана. Срываются раз, другой. Как же обидно будет умереть, когда шанс на спасение было изначально с ним! Еще одна попытка, есть, клапан открыт. Пальцы ложатся на ручку. Ее надо дернуть, усилий много не нужно, достаточно кистевого движения. Однако сделать это внутри лавины, в толще снега, когда ты, идиот, по шее в снегу, непросто. Но у него получилось. Максимально собранно, всю силу в руку, и резко вниз.

Где-то внутри, в недрах рюкзака, загорается маленький пиропатрон, прожигает фольгу, запечатывающую горлышко баллона с азотом. С шипением, которого сейчас не слышно, газ быстро вырывается наружу.

С его спиной, словно два архангельских крыла, распускается пара огромных, на сто литров каждая, ярко-оранжевых подушек, плавно наполняемых азотом. Они расталкивают снег, тащат его наверх, возносят на поверхность лавины. И там держат, не давая снова погрузиться внутрь, в океан снега.

К сожалению, это не настоящие крылья. Взлететь над лавиной на них не получится. Он на поверхности, но лавина по-прежнему тащит его. Причем тащит головой вперед, лицом вниз, поскольку подушки, держащие его сверху, у него за спиной. Снег лепит, лезет в лицо, забивая рот, давя на глаза. Смотреть-то тут не что, конечно, а вот дышать все труднее.

В голове снова включается фильм о правилах поведения в лавине.

Принять правильную позу. Колени поджать к животу или груди – как получится. Руки около лица, и никаких плавательных движений, никаких самостоятельных попыток всплыть, ниБожеупаси! Руки-ноги оторвет «на раз» при попытке поплавать в лавине, даже если она не мокрая, а сухая, как сейчас.

Сохранять пространство перед лицом, чтобы не залепило дыхательные пути. Чтобы не наесться снежных пирожков бабушки лавины.

Не паниковать, постараться успокоиться.