Белые врата
Шрифт:
Неожиданно привалился плечом к Андре. Машина резко, с проскальзыванием шин, выполняет «полицейский разворот». Вокруг что-то бурно обсуждают. Что случилось?
Парамедик снисходит до ответа на его сбивчивые вопросы:
– Еще одна лавина. Сошла прямо на дорогу, в километре позади нас. А мы по пути как раз недавно несколько машин обогнали. Надо проверить. Ближе нас никого к этому месту нет, с базы не раньше часа доберутся.
Уже смеркается. «Неужели только сейчас?» – вдруг доходит до Артема. Длинный же выдался день, особенно если ты встал в пять утра, потом долго пер в гору, потом тебя засыпало лавиной, потом ты в ней мучительно задыхался, потом тебя откопали, а потом везли в полицейский участок… Очень насыщенный день.
– Merde! – прерывает его размышления восклицание Дидье. Выглядывает в окно. Действительно, merde!
Дорогу перегораживает лавинный вынос высотой метра три. О его ширине можно только предполагать.
– Что ж за день сегодня такой… – вздыхает кто-то из ребят.
– Дидье! – окликает водитель. – По рации сказали – там машины накрыло. Есть живые, был звонок по сотовому из засыпанной машины!
– Технику вызвали? Тут кубов триста снега! Мы лопатами будем копать до весны!
– Да, вызвали. Ориентировочное время прибытия – через полтора-два часа.
– Ладно, – вздыхает старший. – Берем щупы, потыкаем, авось нащупаем что-то…
Спасатели быстро покидают машину. Сообразив, что дверь сейчас закроется, Артем спохватывается.
– Эй! А я?…
– Извини, парень, Придется подождать. Полицейский участок от тебя никуда не денется.
– Да я не о том! Дидье! – обращается к начальнику спасателей. – Я могу помочь! У меня щуп есть, и лопата. В рюкзаке! Вам пара рук лишней не будет.
Бартоли размышляет недолго. Кивает.
– Пошли!
Быстро стянул жилет, надел чуть подсохшую крутку и наружу.
Вблизи лавинный вынос впечатляет. Из огня да в полымя… Только теперь Артем смотрит на ситуацию с другой стороны. Он не там, внутри, он снаружи. Но он представляет, каково тем, кто внутри. Кто жив в этом снежном плену. А ведь оттуда, изнутри лавины, люди звонили спасателям… Это почти звонок из могилы.
Дидье производит краткий инструктаж, распределяет людей по участкам. Делает он это «на глаз», из своего богатого опыта. И они начинают методично протыкать лавинными щупами снег в попытках нащупать заваленные машины. Уже темно, они работают с фонариками.
Артем оказался самым удачливым «рыбаком».
– Есть! – кричит он, поднимая руку кверху.
Одновременно с ним еще один аналогичный возглас и жест. Им повезло – не прошло и полчаса, а они нашли сразу две машины. Они разделяются на две части и начинают копать. Быстро, слаженно, нет сейчас чувства холода или усталости, когда есть возможность спасти людей.
Сначала показалась черная крыша, автомобиль довольно большой, но легковой. Лопаты царапают лакированные поверхности авто, но кого это сейчас волнует? Вот показались окна. Целые! Крепкая машина, стекла не выдавило. Значит, есть вероятность, что там, внутри – живые люди. Интересно, из этой машины звонили на базовую станцию спасателей?
Стекло левой задней двери почти свободно от снега. Оно запотело изнутри, и лишь чья-то маленькая ладошка отчаянно пытается расчистить окно, чтобы увидеть…
Ребенок? Огромные перепуганные глаза мелькают, потом стекло снова затягивает. И снова его пытаются отереть изнутри. Дверь бесполезно откапывать – только время потеряешь, а она, скорее всего, деформирована и не откроется. Надо выбить стекло. Артема пытается показать жестами, чтобы тот, кто внутри, отодвинулся от окна. Не понимает. Не понимает! Не понимает, черт подери! Понял. Ну, по крайней мере, никакого движения за стеклом не наблюдается. Будем надеяться, что там отодвинулись достаточно далеко от стекла.
– Эй, русский, что там у тебя?
– Стекло выбиваю, – с этими словами он действительно выбивает стекло черенком лопаты. Там, внутри, негромкий крик. Артем рукой в перчатке убирает остатки стекла, наклоняется и заглядывает внутрь. Тесно, темно… накатывает тошнота, головокружение. Все-таки, черепушку он, похоже, стряс. Приходится зажмуриться, переждать приступ дурноты. Открывает глаза, проводит головой из стороны в сторону. Луч фонаря выхватывает худенькое личико с огромными, в пол-лица, глазами. Девчушка, лет десять или вроде того.
– Иди сюда! – Артем протягивает руку. Хочется надеяться, что он не напугал ребенка, и что она поняла, что он ей сказал.
Девочка оборачивается. Там еще кто-то за ней.
– Там бабушка!
Бабушка, похоже, либо без сознания, либо и вовсе умерла. В любом случае, сначала девочка.
– Иди ко мне! – настойчиво повторяет Литвин. – Сначала я тебя достану, потому бабушку.
Подумав лишь секунду, девчушка доверчиво протягивает ему руку.
Сдав ребенка на руки Андре, Литвин полез в машину. Узко, черт! Может, ему уже пора худеть? Снял, выбросил наружу куртку.
– Что там, рус? – окликает его кто-то сверху.
Он быстро обводит взглядом салон автомобиля, за его взглядом следует луч налобного фонаря.
– Еще двое! Сзади справа и водитель.
– Живые?
Рядом с ним – пожилая дама весьма пышных объемов. Руку на шею, пульс? Есть пульс!
– Сзади да, женщина живая. Но без сознания.
– А второй?
Пытается нащупать пульс. Не получается.
– Похоже, нет. Или я не слышу.
– Вытаскивай пассажирку. Потом с водителем разберемся!
Вытаскивай… Легко сказать. Такое ощущение, что мадам весит больше его. А у него опять приступ головокружения.
– Эй, там микроавтобус откопали! Справишься один пока, рус?
– Да, – пыхтит он. А куда деваться?
В тот момент, когда он по пояс высунулся из машины, ногами вперед, а руками подтягивая к себе тяжелое, неподъемное тело, его дама решила очнуться.
– Что… – сухое надсадное покашливание, – что происходит?!
Он даже не нашелся сразу, что ответить. Потом сказал очевидную правду: