Белые врата
Шрифт:
– Легенду?
– Повторяю для идиотов! Легенду о том, откуда у меня в группе русский спасатель-герой! Значит, так. Выбор у тебя очень простой. Либо ты подтверждаешь легенду о том, что ты русский спасатель-стажер, приехал к нам на стажировку перед поступлением в Академию.
– Какую еще Академию?!
– Академию горных спасателей, – невозмутимо отвечает Бартоли. – Неужели тебе это неинтересно? Мы тебе напишем рекомендацию, возьмут без лишних разговоров. Твоя подружка-баронесса, – тут Артем так вздрогнул и осуждающе посмотрел на Дидье, что тот едва не расчувствовался. Но передумал и безжалостно продолжил: – Так вот, твоя подружка-баронесса уже выразила согласие оплатить твое обучение на профессионального спасателя.
– А мое мнение никого не интересует?! – может быть, он все-таки бредит? Лежит себе с температурой под сорок в шале и потихоньку бредит?
– Слушай, парень! Мне Арлетт рассказала о том, как ты ее в буран с того света вытащил, считай. Да и сам я видел, как ты вчера с нами работал. Тебе прямая дорога в спасатели!
– Не очень-то я рвусь… – растерянно отвечает Артем.
– Выбирай. Или ты делаешь, как я сказал. Или я оформляю на тебя протокол за незаконный «офф-пист» и сдаю в полицию, – Дидье откинулся на стуле, сложил руки на груди и выжидательно уставился на Артема. – Выбор за тобой.
Ему даже право выбора предоставили, охренеть, какое великодушие! Пытается рассуждать разумно, здраво. Ни хрена не получается! И поэтому он принимает первое пришедшее в голову, импульсивное решение.
– Давайте вашу рекомендацию!
Бартоли улыбается. Это совершенно искренняя улыбка, скупая, но от души. Выдвигает ящик стола, достает лист бумаги какого-то совершенно страшного бюрократического вида, с эмблемами, гербами и печатями.
– А у меня все готово. Я в тебе ни секунды не сомневался. Ты только проверь, правильно ли я фамилию написал.
– Что сказал Дидье?
– Как тебе сказать… – Артем стягивает с плеч куртку.
– Про баронессу Монморанси я уже в курсе!
Ну да, он же теперь звезда эфира, все уже в курсе.
– Ну, тогда вот… – протягивает ей бумагу, полученную от Бартоли, сам проходит к дивану и без сил падает на него. Ему настоятельно необходимо, чтобы в его жизни хоть какое-то время ничего не случалось! Чтобы он мог спокойно осмыслить все то, что происходит, а то он не успевает, не успевает, не успевает!
Арлетт быстро пробегает глазами документ, цокает языком, охает, качает головой. Подходит, садится рядом.
– Это же…
– Что?
– Это золотая рекомендация, Арти. С таким письмом тебя, безусловно, возьмут в Академию. А это… это самое престижное заведение в этой сфере. Я знаю, мой отец там преподавал какое-то время.
– Я крайне польщен.
Она смотрит на него – изучающее и недоверчиво.
– Ты не хочешь?
– Я не знаю! Я не знаю, хочу или не хочу! Все происходит слишком быстро! Мне надо подумать. Хотя… я же уже согласился…
– Ты можешь не пользоваться этой рекомендацией.
– Не могу. Я уже обещал Бартоли.
– Дидье очень хороший человек. И один из лучших альпийских спасателей. Если он тебе советует…
«Вряд ли это можно назвать советом» – думает про себя Артем. Ему сделали предложение, от которого невозможно было отказаться.
А с другой-то стороны… Что он ломается, как девица, в самом деле? Эти ребята во главе с Дидье спасли ему жизнь. Уже дважды спасатели забирали его от самого порога Белых Врат. Свои родные МЧС-ники тогда, с Фака. Теперь вот альпийские спасатели. В каком-то смысле его жизнь теперь принадлежит им. И если уж Бартоли, такой экстра-мега-профи, считает, что ему надо идти в спасатели… Зачем-то же он остался в живых…
– Знаешь, – голос Арлетт прерывает его размышления, – такие рекомендации даются очень редко, насколько я знаю. Это шанс, но… Решать тебе, и только тебе, чтобы ты там не обещал Дидье. И если ты не хочешь…
– Я все решил. Я хочу.
– Значит, остаешься здесь, во Франции? – в ее голосе впервые за весь день чувствуются хоть какие-то эмоции, волнение.
– Ну, мне все равно надо уехать обратно, в Россию. Это ж надолго, – кивает на лист бумаги в руках у Арлетт. – Вещи надо собрать основательно, дела уладить, родителей предупредить по-человечески. Визу, – спохватывается он, – визу надо переоформить! А, еще же свадьба! – хватается за голову. – Черт, я совсем забыл про свадьбу!
– Какая свадьба? – как-то очень тихо и после паузы спрашивает она.
– А я тебе разве не говорил про свадьбу? – он рассеян, куча мыслей в голове. Когда случается много и сразу – он не очень любит такой ход развития событий.
– Нет.
– У меня через неделю свадьба. Надо быть обязательно, я обещал.
Он сидит, прикидывая, что ему надо сделать в самом ближайшем будущем. Какой-то совершенно монстроидальный план действий.
И лишь спустя минут пять соображает, что Арлетт куда-то ушла. А еще спустя пару минут до него доходит. Да не может быть, что она подумала, что…
Арлетт сидит на самом краешке кровати, сжавшись, обняв себя руками, так, будто ей очень-очень холодно.
Он останавливается в дверях
– Ален, слушай, я, наверное, неправильно выразился…
Молчит.
– Это не моя свадьба. Друг мой женится, Виталий Ковалев. Ну, помнишь, спасатель, который нас встретил тогда первым. Шумный такой, горластый, орал громко. Помнишь?
– Помню, – смотрит куда-то в сторону.
– Ну вот! Он женится, это его свадьба. Я просто обещал ему быть обязательно.
– Это не важно, Арти.
– Не важно? Ну ладно. Просто мне показалось…
– Уезжай! – она наконец-то поднимает на него глаза. Темная зелень под слоем льда. – Уезжай! И не возвращайся! Никогда.
– Подожди, я не понимаю…
– Я устала, Тима… Устала ждать, когда ты уйдешь – сегодня, завтра, через неделю?! Я устала от того, что ты играешь со смертью, не понимая, что…
– Аль, погоди…
– Я устала любить тебя безо всякой надежды на взаимность! Устала любить и бояться, что завтра тебя не увижу!