Бэтмен
Шрифт:
А если еще при этом заполучить в союзники самого хозяина дома…
— Он будет там? — не веря себе, переспросил Нокс и получил очередную улыбку в ответ.
— Да.
Нокс вздохнул. Только сейчас он понял, что эта надежда — не более, чем иллюзия.
В первую очередь в дом к миллионеру не просто попасть: зачем ему нужны всякие журналисты?
— Но меня, по-моему, забыли пригласить, — несколько раздосадованно проговорил он: кому не обидно расставаться с улыбнувшейся было надеждой?
— Вот так?
Голос Вики прозвучал насмешливо.
На этот раз Нокс почувствовал легкую обиду: если бы с этого их разговор начался, было бы легче… Но сперва подразнить хорошей перспективой, а в самый последний момент сунуть под нос фигу — от этого попахивало подлостью.
Вики взяла в руки сумочку и, не спуская с лица Нокса дразнящих, чуть прищуренных глаз, небрежным жестом достала два листка бумаги.
Нокс не поверил своим глазам: красивая ручка сжимала приглашения на званый вечер.
На этот самый вечер.
— Да? — посмотрел на Вики журналист.
Вики довольно хмыкнула. Она любила производить на других подобные эффекты.
«Еще одна такая шутка — и он в меня влюбится. Если еще не успел сделать это», — заметила она про себя.
Она была недалека от истины.
— Да! — торжествующе произнесла девушка.
Нокс смотрел на нее, как на некое чудо.
Ей это нравилось.
— Выходите за меня замуж! — восхищенно произнес Нокс. Пока это было всего лишь шуткой, но только процентов на пятьдесят.
Да, веселая бы сейчас вышла история, если бы Вики вдруг объявила, что приглашение предназначено для кого-то другого…
— Нет, — вызывающе глядя ему прямо в глаза, ответила девушка.
Она поняла его достаточно хорошо.
— А ужином меня угостишь? — все так же полушутливо продолжил журналист.
— Да, — махнула она в воздухе билетиками.
— Я много не ем, — восхищенно закончил Нокс.
Наверное, в любом мало-мальски уважающем себя городе найдется хоть один миллионер-оригинал. Богатый чудак из Готэма отличался от них разве что относительно молодым возрастом.
Впрочем, зал, предназначенный для приемов, о его странностях ничего не говорил.
Легче всего можно было принять часть помещения, в которой все скопились после ужина, за шикарное казино. Привычно зеленел бархат карточных столов. С легким треском крутилась рулетка. Жадно следили за цифрами десятки глаз. Тяжело сопели не утратившие азарта старики, сплетали руки в нервном порыве джентльмены помоложе, вздыхали и закатывали глаза одетые в роскошные вечерние туалеты дамы.
Можно было подумать, что вся мужская половина присутствующих носила некую униформу: пиджаки были черными, рубашки — ослепительной белизны, черные галстуки-бабочки поддерживали накрахмаленные воротнички, и отличить мэра от лакея можно было только по дороговизне использованного для костюма материала. Зато дамы блистали, насколько им это позволяла фантазия модельеров.
Впрочем, даже целые состояния, в виде бриллиантов осевшие на женских шеях, ушах и ручках, не могли превзойти украшения, подаренные природой молодой блондинке, пробирающейся сейчас между столами: в девушке трудно было сейчас узнать милую, но деловитую Вики Вейл.
Она была красива и молода — именно поэтому большинство восхищенных взглядов доставалось не разряженным богачкам, а ей. Мягкие распущенные волосы, белое платье — она была скромна и шикарна…
Но совсем другое собрание проходило сейчас в доме неподалеку, где располагалась резиденция Карла Гриссема.
Здесь не было внешнего лоска, все были серьезны. Потому что именно здесь решалась обычно судьба города Готэма.
В комнате господствовал металл: поблескивал с дверей, обнимал боковины столов, сквозил в голосах собравшихся здесь людей.
Пожалуй, в их одежде тоже было что-то от униформы — она отличалась серой дороговизной, и лишь неожиданно сиреневый пиджак Джека Непьюра нарушал общую тональность.
Присутствовал здесь и уже знакомый всем толстяк Экхард.
— Черт побери! — говорил он, шевеля бледными губами. — Похоже, комиссар сумеет доказать связи между нами и компанией «Эйкерд Кемикалс». Нас ждут большие убытки…
Сам босс, личность почти легендарная, слегка покачивал головой в такт его словам.
Карл Гриссем действительно был уже стар. Он был по-своему велик и по-своему неприметен.
Внешне заурядный старичок, он внушал ужас доброй половине города и держал в ежовых рукавицах своих коллег.
Не было бы большим преувеличением сказать, что Карл Гриссем и создал Готэм. Во всяком случае, Готэм, существующий сегодня, в котором официальная власть — ничто, а с наступлением темноты люди боятся лишний раз высунуть нос на улицу.
Пусть он лично не руководил каждым из мелких воришек, достаточно того, что их засилье играло Гриссему на руку — и они процветали. Если бы он захотел, вся шваль исчезла бы в пять минут. Они были нужны ему, потому что несли в город страх. Именно человеческим страхом предпочитал манипулировать этот стареющий босс. Делал он это по-своему гениально.
Впрочем, сейчас его беспокоило другое. Не происки комиссара и нового окружного прокурора: Гриссему не нравились отношения, сложившиеся в его собственной команде. Слишком многие и слишком многое стали себе позволять. Неужели они всерьез принимают его за старика? Ну нет, он еще полон сил, подкрепленных кое-чем гораздо более ценным — умом и огромным жизненным опытом… Пусть кто-то жестче, как Экхард, пусть кто-то энергичнее, как Непьюр, все они в сравнении с ним — мелкота.
Чтобы быть настоящим боссом, нужно им родиться. И скоро они это поймут. План возник в его голове мгновенно.
Именно умение быстро просчитать ситуацию и сделать из нее выводы помогало ему столько времени уверенно держаться на плаву.
— Если он это сделает, нам конец, — встал с места Гриссем. — Нужно действовать немедленно…
«Эйкерд Кемикалс» была для Гриссема ничем, но вряд ли кто-то мог сейчас об этом догадаться.
Механизм ловушки запущен — и сейчас она захлопнется…
Гриссем посмотрел Непьюру в глаза. У него не было ни тени сомнения: этот выскочка захочет сейчас доказать свою необходимость синдикату. Уж кого-кого, а этого типа Гриссем знал, как облупленного.