Чтение онлайн

— А я говорю, — прорычал Экхард, грозно глядя на молодого нахала, что ты полон дерьма, Нокс… И можешь меня процитировать! — он запустил в надоедливого журналиста окурком сигары.

Впрочем, последние его слова заглушила сирена.

Журналист только усмехнулся — как все-таки бледно и вяло ругались эти полицейские! Похоже, искусство площадной брани было им просто недоступно: никаких крутых поворотов, никаких мудреных словечек… Поистине — одно «дерьмо».

— Лейтенант! — крикнул вдогонку Экхарду Нокс, высматривая примеченного ранее полицейского, — а если это правда — Летучая Мышь в городе Готэме? Милое существо, истребляющее бандитов и пьющее их кровь… А может, ему за это платит полиция? Если так, он неплохо зарабатывает: круглую сумму, да еще и свободную от налогов! Летучая Мышь-вампир — на службе у полиции!

Увы, столь тонкий юмор был полицейскому недоступен — в ответ Нокс услышал только невразумительное, но весьма злобное бормотание.

Разговор явно подошел к концу.

Недовольный лейтенант уселся в машину.

Довольный журналист потирал руки. Все-таки ему удалось достать одного из этих тупоголовых!

Не очень довольные зеваки расходились, поняв, что второго акта в мелкой жизненной трагедии не ожидается.

«Ничего, я еще доберусь до своей сенсации!» — ликовал в душе журналист…

У лейтенанта Экхарда сегодня были и другие дела, куда более важные, чем служение закону.

Внешне лейтенант был несколько похож на своего начальника — комиссара — почти такие же усики, круглое лицо, более чем плотная фигура, и в то же время все в нем выглядело более жестким. Он был круглее и толще — но разве шар нельзя отлить из металла? Широкое блиноподобное лицо было лишено ярких красок. Если бы его показывали по телевизору, у многих руки сами бы потянулись к ручке настройки.

Шел Экхард не торопясь. Разговор ему предстоял серьезный. Сам босс послал его на это дело: это случалось не впервые, когда кто-то из подчиненных начинал воображать о себе больше, чем следовало.

Пока он должен был только предупредить.

Пока.

Лишь Карл Гриссем мог подписать выскочке окончательный смертный приговор. Пока — только Карл Гриссем. Босс был стар, и Экхард серьезно подумывал о том, кто же займет его место. Расклад карт указывал на него самого. Экхард был внушителен и солиден. От него и сейчас зависело многое. И пусть большинство мелких поручений Карл сбрасывал на Джека Непьюра нельзя было всерьез рассматривать этого неуравновешенного шута в качестве претендента на должность главы синдиката. Похоже, Джек действительно зашел далеко — именно поэтому Экхард и получил сегодняшнее поручение.

Джек Непьюр не мог не прийти на эту встречу. Конечно, он мог что-то заподозрить, но был слишком глуп и бесстрашен, чтобы принять серьезные меры к самозащите.

Молочно-белый туман — известный похититель ярких красок — превратил лицо Экхарда в гипсовую маску. Подходящий вид для подобного поручения…

Джек вынырнул из тумана неожиданно, как мелкий воришка. На лице его застыла дурацкая клоунская улыбка — не случайно многие подозревали, что у него не все в порядке с психикой. Нет-нет да и прорывались у него странные высказывания или слишком экстравагантные и неуместные для человека его профессии поговорки. Да мало ли признаков сумасшествия можно найти у любого человека, если есть желание их поискать.

На этот раз Джек Непьюр был слишком не в себе: у него даже хватило наглости подойти к лейтенанту Экхарду и сунуть ему в руки мешочек с какой-то дрянью.

— Вот тебе завтрак, Экхард, — кривляясь, проговорил Джек.

— Ты еще бы передал это в открытом эфире! — зло огрызнулся лейтенант и раскрыл пакет. Белый порошок мог быть и наркотиком — но еще больше он напоминал мел, который Экхард в целях экономии ценного продукта подмешивал к в свое время героину. Впрочем, в пакете оказались и причитавшиеся лейтенанту деньги.

Шутка была плоской и грубой. Экхард нахмурился. Джек хохотнул.

— Заткнись, — процедил толстый гангстер-полицейский сквозь зубы.

— Полиция выходит сейчас на след одной из наших компаний… серьезно, проговорил Непьюр.

«И не исключено, что из-за тебя», — хотел закончить Экхард, но сдержался.

— Это мое дело, — снисходительно произнес он. — Если у тебя есть проблема, я ею займусь.

— Это не только моя проблема… И вообще, здесь я решаю, кому чем заняться.

Надо было видеть, какой важный вид принял Джек, произнося эту фразу. Можно было подумать, что перед Экхардом стоял не заурядный кривляка, а глава «Коза Ностры» или, на худой конец, американский президент.

— Что? — удивленно переспросил Экхард. Столь очевидного хамства он встретить не ожидал. «Джек совсем спятил!» — мелькнуло у него.

Джек стоял и усмехался. Он догадывался, о чем думает его коллега. Ну кто такой этот Экхард? Мелкий деляга, неплохой исполнитель — и только. Для того чтобы однажды встать во главе синдиката, требуются иные качества. Масштабность. Полет фантазии. Широкий размах. Разве под силу полет мысли куче жира?

Экхард внимательно изучал лицо Непьюра; выражение его рожи свидетельствовало о том, что лейтенант думал о коллеге что-то совсем нехорошее. Его возмущение перешло все допустимые пределы, и Экхарду попросту не хватало слов выразить его более или менее адекватно.

Наконец он собрался с мыслями и произнес медленно, с расстановкой:

— Я отчитываюсь только перед Гриссемом и не намерен делать то же самое перед первым попавшимся психом.

Заявление толстяка только позабавило Джека. Он слегка повернул голову в сторону и подмигнул доселе незаметному приятелю.

Давно уже Экхард не видел более дурацкой рожи. К одному комику прибавился второй — парочка клоунов из них получилась бы отличная.

Ну разве станет серьезный претендент в боссы якшаться с таким явным отребьем? Разве что в сточной канаве Джек мог подобрать себе этого дружка с идиотской ухмылкой и торчащими как пакля волосами. Хам, что с него возьмешь!

— Экхард, — не переставая ухмыляться заговорил Джек.

В этой подворотне он чувствовал себя хозяином. По мнению Экхарда, подворотня и была самым подходящим для него местом. — Тебе надо подумать о будущем!

«Так неужели он всерьез?» — вытаращился на Джокера лейтенант. Эта наглая фраза могла означать только одно…

— Ты хочешь сказать, — не веря своим ушам проговорил толстяк, — что когда-нибудь ты будешь у нас заправилой?

Джек продолжал улыбаться. Он смотрел на противника свысока.