Чтение онлайн

От Изабель не укрылись мои метания. Она накрыла мою ладонь своей.

– Прости. Не следовало этого говорить. Просто после Марселу и... – Она запнулась. – После Марселу меня не очень привлекают ветреные мужчины. Возможно, я неправильно истолковала намерения Джейми. Пожалуйста, прости.

Меня не пришлось дважды упрашивать.

– Все хорошо, тебе не за что извиняться.

С этого момента наша беседа, миновав все подводные камни, мирно потекла, вливаясь в темную бразильскую ночь.

В половине первого мы вышли из ресторана и направились к океану, плескавшемуся в паре кварталов ходьбы. На залитом светом пляже вовсю шла игра в ножной волейбол. Сноровка игроков восхищала. Мяч перелетал с одной половины на другую десятки раз, в три касания – головой, грудью или ногами.

Мы подошли к самой кромке воды и смотрели, как пена набегает на песок. Капельки соленой воды в свете прожекторов сияли как бриллианты. Мы разулись и побрели по мокрому песку. С одной стороны расстилался темный океан, с другой сверкала огнями ночная Ипанема. Мы упивались тишиной. Казалось кощунством нарушить словом красоту этой ночи. Я хотел, чтобы эта ночь не кончалась никогда.

Мы уже приближались к фавеле, на которую я обратил внимание днем: вереница хижин, нависших над самой водой. Сейчас в ней светлячками горели огоньки слабых электрических лампочек. На этом краю пляжа было темно и тихо.

Внезапно нас окружили какие-то фигуры: невысокие, сухощавые, гибкие. Я даже не понял, откуда они появились. Мне показалось, их было четверо. Я попытался загородить собой Изабель, но застыл на месте, увидев в дюйме от своей груди длинное тонкое лезвие ножа.

Я посмотрел на Изабель. Она стояла не шевелясь.

– Не двигайся, – сказала она поразительно спокойным, ровным голосом. – Отдай им все, что они потребуют.

Подросток лет четырнадцати пару раз взмахнул ножом и что-то произнес по-португальски.

– О'кей, о'кей, – я сунул руку в карман брюк и вытащил деньги. Вполне приличную пачку. Хорошо, что я оставил в отеле портмоне и паспорт.

Парень выхватил деньги. На плече Изабель висела недорогая сумочка, которую она медленно протянула юному грабителю.

Я начал успокаиваться. Деньги взяли. Теперь можно и разойтись.

Нападавший сунул банкноты в карман, ни на секунду не сводя с меня глаз. Теперь он не шевелился, застыв как статуя. Он был вдвое моложе и вдвое слабее меня, но у него был нож, а пользоваться им он наверняка умел.

Я попытался встретиться с ним взглядом, но он отвел глаза и как-то странно напрягся. Я понял, что сейчас произойдет. Я попытался увернуться, но не успел. Сверкнуло лезвие, и я почувствовал резкую боль в груди. Изабель закричала. Обеими руками я ухватился за рукоятку ножа. Парень пытался его вытащить, но я цеплялся изо всех сил, не давая вынуть лезвие. Грудь пылала, словно ее жгли огнем. Дышать было больно, каждый вдох причинял неимоверное страдание. Мои ноги подогнулись, и я сполз на песок, увлекая за собой грабителя. Он еще раз попытался высвободить нож, но, видимо, передумал и исчез. Так же неожиданно, как появился.

– Ник, Ник!.. – Голос Изабель медленно растаял во тьме.

Изабель устроила так, чтобы в больнице меня положили в отдельную, чистую и светлую палату. Она же позаботилась о том, чтобы меня осмотрел лучший врач, после осмотра объявивший, что рана, хотя и оказалась глубокой, не была опасной для жизни. Лезвие прошло мимо сердца, но задело легкое. Внутреннее кровотечение оказалось не угрожающим благодаря оставшемуся в ране ножу. Рана в легком также оказалась не тяжелой и должна была скоро зажить. Врач так виртуозно заштопал рану, что со временем шрам обещал стать почти незаметным. Похоже, здешние хирурги часто имели дело с такими пациентами. Когда я очнулся, в моей гортани торчала трубка. Ее вскоре убрали, но дышать все равно было больно. Доктор оставил меня на пару дней, чтобы убедиться, что в рану не попала инфекция, а заодно дать мне время оправиться от шока.

Отдых действительно был нужен. Боль в груди я ощущал постоянно: тупую и неутихающую. Но хуже всего – это дикая слабость и туман в голове. Организм требовал покоя.

Изабель появлялась ненадолго, стараясь меня не тревожить. Приходил полицейский в штатском. Побеседовать. Она переводила, отвечала на все вопросы, мне добавить было, собственно, нечего. Я уже знал, что полиция очень агрессивно настроена по отношению к местным грабителям, покушающимся на иностранцев: это отпугивает туристов. И кому-то придется ответить за это преступление. Возьмут ли при этом тех ребят, которые на меня напали, или первых попавшихся, особого значения, похоже, не имело. Полиция в Рио вершила суд по-своему.

Навестил меня и Луис. Он чувствовал себя виноватым, ведь со мной случилось несчастье в его городе. Мне была приятна опека этой семьи. Мысль о том, что мне пришлось бы самому иметь дело с полицией Рио и местной медициной, приводила меня в ужас.

Рикарду позвонил в воскресенье вечером, пожелав мне скорейшего выздоровления. Он добавил, что мне повезло с опекунами. С этим трудно было спорить.

Из больницы я выписался в понедельник около полудня – с условием, что проведу остаток дня в отеле. Я чувствовал себя гораздо лучше. Изабель настаивала, чтобы я провел в гостинице и следующий день, а вечером улетел бы домой, в Лондон. Но мне все-таки удалось убедить ее в том, что мы вместе должны пойти в министерство финансов. Подписание контракта было близко, и я хотел дождаться победного финала. Во всяком случае, так я сказал Изабель. На самом деле мне было приятно быть рядом с ней, и я хотел, чтобы это продлилось как можно дольше.

С Алвисом мы должны были встретиться в половине десятого утра во вторник. Мы прибыли на место за десять минут до назначенного времени. В одиннадцать мы все еще сидели в приемной. Изабель нервничала.

– Полчаса – ладно. В Бразилии это обычное дело. Но полтора? Что-то тут не так.

Она оказалась права.

В конце концов нас провели в офис Умберту. Он вскочил, пригласил нас сесть и принялся расхаживать по кабинету. Он выразил обеспокоенность по поводу нападения на нас – это было вполне уместно, но заняло гораздо больше времени, чем того требовали приличия.

Изабель не выдержала.

– Умберту, в чем дело?

Алвис провел рукой по лысеющей голове и откашлялся.

– Мы решили сделать Bloomfield Weiss координатором проекта favela. Но мы попросили их пригласить вашу компанию в качестве соуправляющей. Они согласились.

– Что?!

Хозяин кабинета набычившись уставился на полированную поверхность стола.

– Мы попросили Bloomfield Weiss выступить главой синдиката кредиторов.

Изабель разразилась гневной тирадой на португальском. Умберту пытался вставить хоть слово, но тщетно. Он вздохнул, словно соглашаясь с ее правотой.