Чтение онлайн

Спокойно, Ася, выдыхай. Сегодня прекрасное солнечное утро. Не дай его испортить всяким Исчадиям и папашиным псам. Глубоко вздохнув для восстановления душевного баланса и толкнув, наконец, дурацкую дверь, отправилась в ванную.

В столовой были только мать и Алекс. Я села на своё место и, бросив на Исчадие красноречивый взгляд, разложила на коленях тканевую салфетку.

– Анастасия, - сразу же обратилась ко мне мать.

Так, что там у нас на этот раз?

– К моему платью отлично подойдёт твоя подвеска. Я возьму её для завтрашнего вечера, - проворковала матушка как ни в чём не бывало.

Бинго!

– Нет больше подвески.

Но она, похоже, меня не услышала и по инерции ещё что-то говорила о выгодном сочетании цветов наших с ней бальных туалетов. По своему обыкновению она даже тут собиралась перетянуть всё внимание с дебютантки на себя.

– Что ты сказала?
– наконец прервала она свой монолог.

– Я сказала, что подвески больше нет, – оторвавшись от чашки с горячим чаем, повторила ещё раз, делая паузы после каждого слова.

– И где же она?

– Там же, где и бабушкина брошь.

Я смотрела ей прямо в глаза. Уверена, мы друг друга поняли.

– Ты опять начинаешь?

– Нет, мама. Я ничего не начинаю.

Самое главное не поддаться чувствам, поэтому я отвернулась и спокойно продолжила завтрак. Снова потянувшись к чашке с чаем, я вдруг обнаружила в ней инородный предмет, которого минуту назад в ней точно не было.

– Трусы на голову натяну! – прошипела, переведя взгляд на Исчадие. И добавила на всякий случай для пущей убедительности: - Свои. Ношеные.

– Бееее, - Алекс состроил брезгливую гримасу, а я, выловив ложкой для варенья пластикового таракана, катапультировала его в младшего братца. Тот во что бы то ни стало решил не остаться в долгу и уж было тоже установил на свой тарелке ложечный “катапульт”, но взглянув на мать, видимо, передумал и отложил военные действия до лучших времён.

– Вы оба ужасные дети!
– вынесла та вердикт, а я чуть не рассмеялась. Ну, надо же!

– Знаешь, тебе до “Матери года” тоже далеко, - вырвалось у меня почти непроизвольно.

Но отступать было поздно, мне ничего не оставалось, как встретить её полный неприязни взгляд и отплатить той же монетой. И тут я совершенно ясно поняла для себя ещё одну вещь: моя мать не просто меня не любит, она меня ненавидит! Это открытие меня не то чтобы расстроило, скорее удивило - я понимаю, что характер у меня скверный, и в её глазах, я, наверное, всегда была “проблемным” ребёнком, но… ведь я её родная дочь. Разве бывает так, что родители ненавидят своих детей за скверный характер?

Всего секунда, и на её лице снова появилась привычная маска безразличия. Но этой секунды хватило, мы обе поняли - я её успела увидеть без маски. Почему-то стало не по себе.

Отложив салфетку, я встала из-за стола и вышла из столовой. Аппетита накануне побега и так не было, а сейчас его вообще напрочь отбило.

И всё же, несмотря на не совсем хорошее начало, день выдался для меня весьма удачным. Во-первых, отец ещё два дня назад улетел в Австрию с Бестужевыми. Вернуться они должны сегодня вечером, так что у меня уйма времени спокойно настроиться на завтрашний день.

Мать, пребывающая постоянно на нервах из-за задержки своего бального наряда, наконец успокоилась и позволила вздохнуть с облегчением всем остальным. Её платье «Диор Кутюр» прилетело вчера из Парижа отдельным самолетом в специальном кофре: наряд нельзя было складывать, чтобы не поломать пёрышки, из которых он сделан. Сидеть в нём тоже было нельзя, зато оно изумительно подчёркивало хрупкость и юность… матери дебютантки.

А после обеда меня неожиданно навестила сама Руслана Немцова - моему удивлению не было предела. Как и возмущению матери – где это видано, чтобы гости приходили без предварительного оповещения! Впрочем, её недовольство не помешало ей расположиться в зале для гостей, даже несмотря на то, что Немцова пришла не к ней, а ко мне.

– Госпожа Немцова, какой неожиданный сюрприз!

Матушка не смогла отказать себе в удовольствии метнуть шпильку. Немцова, кроме всего прочего, была скандально известным светским обозревателем. В своё время она сотрудничала с несколькими изданиями типа «Коммерсантъ», а позднее создала себе имя на «Светской Хронике», где прославилась в смелых оценках и крепких выражениях, что всегда вызывало у общественности большой резонанс.

Матушка и сама не раз становилась объектом её интереса и сильно переживала из-за нелицеприятных высказываний Немцовой в свой адрес.

– Ниночка, к чему такой официоз? – не осталась в долгу Немцова, назвав мать обычным «человеческим» именем, – Чай, не графья. Столько лет прошло со времён нашей студенческой молодости, а ты всё хорошеешь!

2:1 в пользу Немцовой. Мне уже едва ли удавалось сдерживать улыбку.

Кстати, вот так поворот. Выходит, они учились вместе? Насколько мне известно, мать когда-то приехала в Москву поступать в Государственный Гуманитарный на факультет журналистики. Ни разу за всё время она не упомянула Немцову, хотя её имя частенько звучало в нашем доме из-за её скандальной полосы в светской хронике.

– Что ж, для стандартного обмена любезностями, пожалуй, довольно, - подвела итог Немцова.

– Чем обязаны визиту?

Несмотря на «стеклянный взгляд», мама всё же держала лицо.

– Мне нужно переговорить с Асей, а так как она не появлялась ни на репетиции, ни на завтраке в ресторане “Bolhsoi”, где уточнялись последние детали перед предстоящим раутом, мне ничего не оставалось, как навестить её лично.

Спрятав улыбку в уголках рта, Немцова перевела взгляд на скромно стоящую в углу меня. Что ж, раз так – я к вашим услугам.