Чтение онлайн

В одной семье мальчик не разговаривал до семи лет. И вдруг за завтраком говорит:

– А почему мне сахар в чай не положили?

Обрадовавшиеся родители:

– А почему ж ты раньше-то молчал?!

– Да раньше все нормально было.

Десятилетиями вбивалось в сознание: одно из ярчайших преимуществ социализма над капитализмом – плановость экономики. Плановость была, ни одно решение Политбюро по хозяйственным вопросам не принималось, если предварительно не показывалось Госплану, который был правительством в правительстве. К начальнику отдела Госплана ходили на поклон министры. На что уж были доками по части протокола, а в данном случае пренебрегали субординацией: маршалы заискивали перед полковниками, иначе те такое могли напланировать, что отрасль шла под откос. Малейшая нестыковка дорого обходилась, бывало, лихорадило страну.

Лет десять назад оказался (к дефициту как величине постоянной мы тогда еще не привыкли) в дефиците стиральный порошок. И все потому, что машинистка из соответствующего отдела Госплана сместила запятую в одной цифре, заказ автоматически уменьшился на порядок – в десять раз.

Едва ли не четверть века во главе Госплана стоял Н. К. Байбаков, попавший на этот пост вопреки своему желанию. Вызвал его к себе Хрущев, предложил пойти на Госплан.

– Никита Сергеевич, я же нефтяник, в экономике и планировании ничего не понимаю.

– Не боги, Николай Константинович, горшки обжигают, не боги.

И при Хрущеве и при Брежневе, и при недавнем режиме Госплан был мальчиком для битья. Не проходило ни одного Пленума ЦК, ни одной сессии Верховного Совета или партсъезда, что обошлись бы без критических стрел в адрес Госплана. Мальчик для битья был еще и громоотводом, принимал на себя удары, адресованные Системе. Если все внимательно проанализировать, планировал он бедность, дальнейшее обнищание народа. Представляем, как возмутятся здравствующие и поныне столпы покойного учреждения, какой ворох цифр обрушат для опровержения столь клеветнического, на их плановый взгляд, утверждения.

У цифр, исходивших из столь авторитетного, весомого учреждения, как Госплан, была одна особенность: обладали они свойствами бумеранга. В СССР из года в год на декабрьских сессиях Верховного Совета страны утверждался и военный бюджет на новый год и постоянно в сторону микроскопического, но сокращения – где-то в пределах 17-20 процентов от всех расходов. Какая очаровательная, закамуфлированная липа!

СССР и США достигли военного паритета – равенства сил. Будем считать, что и стоимость военной техники, производимой у нас и в США, одинакова (отбросим в сторону нашу бесхозяйственность).

Их бюджет и наш бюджет – это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Их пятая часть бюджета адекватна нашим 80-90 процентам, что соответствовало истине.

Военный бюджет маскировали, раскидывая по мирным министерствам и ведомствам, включая Минвуз и Минпрос, которые из своего бюджета платили работникам военных кафедр институтов и учителям начальной военной подготовки. Министерство легкой промышленности обшивало армию, министерство автомобильного и тракторного машиностроения снабжало автомашинами, тягачами и прицепами.

«Няньки» были всюду. В бюджете министерства обороны не было ни копейки на покупку техники, оборудования, снаряжения – все выделялось и получалось, но, подчеркиваем, НЕ ПРИОБРЕТАЛОСЬ. Госплан не срезал ни рубля на расходы, для армии противоестественные. В каких только войсках не шла служба: один в хоккейных воротах дослужился до майора, до полковников дорастали футболисты, хоккеисты, фигуристы, гребцы, спринтеры, гимнасты, артисты – такого разбазаривания средств не видела ни одна армия капиталистического мира.

Расходы на советский Пентагон были такими, словно у бюджета страны был бездонный карман. Оказалось, что даже президент страны (по Конституции он и – Верховный Главнокомандующий) не мог назвать сумму военных расходов. Дивно ли это, если Госпланом до его бесславной кончины руководил такой апологет военно-промышленного комплекса, как Ю. Д. Маслюков?

Показателем роста благосостояния народа госплановцы считают рост производства той или иной продукции на душу населения. Если судить по цифрам, каждая живая душа должна быть закована в сталь, чугун, железо. Этого нет, потому что делить надо иначе, остаток от съеденного ВПК. А этот монстр столь прожорлив (танки, самолеты, линкоры, пушки, ракеты, ракетные установки, пули, снаряды – перечень дли-ии-инн-ый!), что в дефиците даже обыкновенные лопаты, задыхается сельхозмашиностроение, строительство, нефтеразведка.

Еще Козьма Прутков заметил, что флюс развивается односторонне. Флюс нашей военной экономики достиг таких размеров, что придушил и обескровил все гражданские отрасли, что роковым образом отразилось на благосостоянии и здоровье народа. Если не принять кардинальных мер, то, может статься, армии некого будет защищать.

Провалилось неплановое начало экономики. Не станем путать причину со следствием: провалилась прежде всего Система, оказавшаяся антинародной, обездоливающей. Система не планировала богатства отдельно взятого человека, лишила его права на сытую, обеспеченную жизнь. В песнях утверждалось: «И все вокруг народное, и все вокруг мое». Но стоило хоть кроху народного сделать своим, как следовали меры по 93-й статье Уголовного кодекса за покушение на социалистическую собственность.

Зададимся парадоксальным, на первый взгляд, вопросом: нужна ли в плановом государстве сверхплановая продукция? И другим: откуда в плановом государстве сверхплановая продукция? Однозначно ответить трудно. При благоприятных климатических и погодных условиях может быть урожай, куда больше намеченного (как показало лето 90-го, подобный урожай уподобился стихийному бедствию). Заготовочные и перерабатывающие предприятия к нему, как правило, не готовы. Но это все из области стихий, человеку не подвластных. Произвели больше намеченного колбасы, сушек, пряников – в наше время это в радость.