Чтение онлайн

— А с редуктором… — я продолжил, подбирая аналогию. — Представь большой чугунный горшок, полный болтов. Тряхнёшь его и по звуку поймёшь, целый ли там один большой болт или уже намешано осколков. Я просто… потренировался слушать такие горшки. С детства у отца на мануфактуре пропадал.

Петька смотрел на меня с благоговейным ужасом и восторгом.

— Так это ж… это ж надо всё нутром чувствовать?! — прошептал он.

— Нутром, Пётр, — подтвердил я, с облегчением отмечая, что он купился на эту полуправду. — И знанием. Без чёткого понимания, что и где должно быть, никакое нутро не поможет. Хочешь, бери листок и я тебе набросаю, как выглядят основные детали в станке, чтобы ты хоть как-то начинал ориентироваться. Очень я любил с отцовыми ремонтниками якшаться, показали.

Я видел, как его энтузиазм мгновенно переключился с чудесной диагностики на наглядные схемы и сухие цифры. Кризис был предотвращён. На этот раз.

Борис Петрович появился в проёме двери своей конторки как раз тогда, когда я заканчивал рисовать станок в разборе. Мастер смены не кричал и не звал, он просто встретился со мной взглядом и коротко кивнул, жестом приглашая пройти.

Его кабинет был таким же, как и он сам — строгим, функциональным, без намёка на роскошь. Сейчас в нём пахло махоркой и машинным маслом.

— Садись, Алексей Митрофанович, — его голос был ровным, но в обращении по имени-отчеству сквозило новое, непривычное уважение. Он откашлялся. — Та твоя работа вчера спасла положение. Директор, между прочим, тоже в курсе. Выполнение военного заказа спасти, это тебе не шутка.

Он отодвинул в сторону папку с чертежами и достал из ящика стола несколько ассигнаций. Посмотрев торжественно на меня, положил их передо мной на стол.

— Премия. За проявленную инициативу и результат! Сам распорядился! — Борис Петрович указал пальцем в сторону потолка и откинулся на спинку стула. Его взгляд снова стал пристальным, деловым. — А теперь о главном. К следующей неделе жду от тебя эскизы. Нужно модернизировать подачу охлаждающей жидкости на старом фрезерном станке. Сдюжишь? И это всё не просто так, сам видишь, у нас работяг ценят.

Вопрос прозвучал не как проверка, а как обращение к специалисту, от которого ждут решения. Задача была сложной, но чётко поставленной. Всё в этом разговоре говорило об одном: я больше не ученик. Я стал ценным кадром.

Новый рабочий день был нов для меня во всех проявлениях. Никакого угля и лопаты с тачкой, да чёрной пыли в лёгких, лишь рабочий стол, чертежи фрезерного станка, чистая бумага и чертёжные инструменты, которые я успел-таки освоить, ещё обучаясь в гимназии. В изучение проблемы и поиски непростого решения я ушёл с головой, весь шум и лязг цеха от меня словно отдалились, затаились в дальнем углу, чтобы не мешать.

Усталый, но теперь совсем по-другому, я мерял шагами булыжную мостовую и улыбался приятному тёплому вечеру, плавно опускавшемуся на уставшую за день Тулу. После нескольких часов в душном механическом цеху, где я мысленно выгрызал решение по системе охлаждения, мозг начал настойчиво требовать подпитки. Без лишних раздумий я свернул в пекарню, где в витрине всегда лежали румяные булочки с повидлом.

Но на сей раз вместо соблазнительного аромата свежей выпечки меня встретил едкий запах гари и растерянные возгласы. Дверь в подсобку была распахнута, оттуда осторожно клубился лёгкий дымок, а сам пекарь, дородный мужчина с запылённым фартуком и отчаянным лицом, метался между огромной печью и странным, на мой взгляд, механизмом с жестяным жёлобом, видимо, конвейером для подачи заготовок.

— Всё, пропала партия! — он почти рыдал, обращаясь к своему подмастерью. — Опять этот окаянный редуктор! Третий раз за месяц клинит!

Мой инженерный мозг, несмотря на усталость, мгновенно переключился с булочек на проблему. Я подошёл ближе.

— Разрешите взглянуть? — сказал я не особо громко, но так, чтобы перекрыть его панически возгласы.

Пекарь обернулся, увидел меня, по его меркам — довольно молодого парня, и махнул рукой в безнадёжной досаде.

— Куда уж тебе, сынок… Тут мастера вызывать надо, а они…

Но я уже не слушал. Мой взгляд скользнул по механизму. Примитивная, но грубая конструкция. Тот самый редуктор был её сердцем. Я присел на корточки, заглянул в смотровое окошко. Внутри, в застывшей смазке, было видно, как ведущая шестерня проскальзывает, не цепляя ведомую. Смещение оси, люфт. Проблема на пять минут, если знать, что делать.

— У вас есть ключ на десять и пассатижи? — перебил я его причитания.

Он замер, уставившись на меня. Что-то в моём тоне, но не сама просьба, а скорее тон, которым это было произнесено, заставило его замолчать. Он молча сунул мне в руки потрёпанный ящик с инструментом.

Я не стал использовать магию. Здесь всё решали трезвый расчёт и физика. Ослабил четыре гайки, сдвинул корпус редуктора на пару миллиметров, чтобы шестерни вошли в плотный зацеп, с силой прижал и зафиксировал. Проверил люфт — нету. Вращение плавное.

— Пробуйте, — сказал я, отходя и вытирая руки о тряпку.

Пекарь, не веря глазам, рванул к печи и дёрнул за рычаг. Механизм взвыл, жёлоб дрогнул, и первая будущая булка, как по волшебству, плавно поплыла в жерло печи. За ней вторая, третья…

Тишину в пекарне разорвал его счастливый радостный возглас. Он развернулся, и по его щекам, запылённым мукой и сажей, текли самые настоящие слёзы облегчения.

— Спас! Партию спас! Да я… да я тебе… — он захлёбывался от благодарности, хватая меня за плечи. — Семён! Неси лучших булочек с вишней! Да всех! Бери, сынок, бери всё! И всегда заходи, всегда тебе бесплатно, клянусь!

Он сунул мне в руки огромный, ещё тёплый бумажный кулёк, набитый душистыми булочками и кренделями.

— Зови меня Степаном, — выдохнул он, наконец успокоившись. — Ты мой благодетель. Если что опять случится с техникой, то я только к тебе. Ты просто волшебник!

Я улыбнулся, глядя на его сияющее лицо. Это была чистая, незамутнённая радость человека, которому вернули кусок его мира. И в этой радости было что-то очень простое и в то же время ценное.

Я шёл по улице довольный собой и обретением нового знакомства, возможно полезного. Да ещё какого полезного, пирожки были просто объеденье! Такого жующего и улыбающегося меня и встретил, не доходя до кузни, Гришка со своими парнями. Я без слов протянул им куль с душистой выпечкой. Глаза у ребят загорелись, а руки тут же потянулись за выпечкой. Судя по счастливым лицам, такое им перепадало крайне редко. Ну ничего, они помогают мне, а я помогу им изменить их жизнь до неузнаваемости.