Другая дочь
Шрифт:
– Кроме визитера двадцатипятилетней давности и Ларри Диггера, кто-нибудь еще спрашивал вас о Расселе Ли Холмсе?
– Нет.
– А его жену вы когда-нибудь еще видели?
– Нет.
– Как она себя назвала?
– Анджела Джонсон – вот какое имя она использовала тридцать лет назад. Мистер Диггер сообщил, что это псевдоним.
– Можете ее описать?
– Э-э-э… вряд ли, ведь бедняжка тогда рожала. В это время, знаете ли, женщины не в форме. Полагаю, чуть выше пяти футов. Невысокая коренастая фигура. Голубые глаза. Темные волосы, вьющиеся от природы. Под тридцать, так что сейчас ей около шестидесяти.
– Никого не напоминает? – спросил Дэвид у Мелани.
– Нет.
– Энн Маргарет, – подсказал он.
– Нет! – потрясенно воскликнула она.
Хотя, возможно, он и прав… Пока Мелани пыталась усвоить очередной удар, Дэвид обратился к миссис Эпплби с совершенно абсурдным вопросом:
– А в последнее время не встречали Рассела Ли Холмса?
– Что? – ахнула Ронда.
– Он мертв! – закричала Мелани.
– Мне очень жаль, Мел, не смог придумать, как бы помягче сказать, но мы получили новую информацию о клочке ткани в твоей спальне. На нем два вида крови. Первый – твой, а второй образец, скорее всего, принадлежит твоему генетическому отцу.
У Мелани зашумело в голове. Бревенчатая хижина. Маленькая девочка. Надвигающаяся тень в дверях.
– Минуточку, – встряла миссис Эпплби. – Вы считаете, что вот эта девушка – ребенок Рассела Ли Холмса?
– Да, мэм.
– Да с чего вы взяли?
– Так утверждал Ларри Диггер, – с равным недоумением коротко отрезал Дэвид. – А что?
– Она никак не может быть его ребенком, агент. У Рассела Ли не было дочери. У него родился сын.
Глава 34
После полудня Брайан притащился в мотель Хантсвилла, штат Техас. Он путешествовал с пяти утра, после долгой ночи прерывистой дремоты в аэропорту чувствовал себя усталым, грязным и встревоженным. По крайней мере ему все-таки повезло.
В каждой компании по прокату автомобилей, куда он наведался, нашелся человек, готовый за двадцать баксов заглянуть в записи. Обнаружив бланк, заполненный Мелани, Брайан сообразил остановиться у информационной стойки, где, как выяснилось, большие голубые глаза сестры произвели неизгладимое впечатление на пожилого служащего. Сведения привели Стоукса в Хантсвилл, а там первым пристанищем, на которое он наткнулся, был мотель «Шесть».
Брайан вышел из машины. Температура и влажность ударили волной, рубашка немедленно прилипла к коже. «Добро пожаловать домой в штат Техас». Господи, оказывается, он не забыл этот чертов штат.
В вестибюле мотеля выпытал у застенчивой сотрудницы признание, что у них нет гостей с именем Мелани, но недавно заселилась девушка, подходящая под описание.
Брайан подмигнул и сунул администраторше чаевые. Двадцатилетка покраснела сильнее и, запинаясь, предложила оставить сообщение. Брайан решил не спешить. Непонятно, в каком душевном состоянии находится сестра, не хотелось напугать ее еще больше. Надо поговорить лично.
Брайан вернулся на стоянку, довольный собой, как никогда в жизни. Он нашел Мелани. Теперь он сам о ней позаботится. Теперь все будет хорошо.
Повернулся к своей машине и очутился лицом к лицу с отцом.
– Какого черта ты здесь делаешь? – первым делом потребовал Харпер Стоукс – белую рубашку хоть выжимай, темный галстук перекошен.
Если Брайан провел беспокойную ночь в полудреме, то отец явно не сомкнул глаз.
– Присматриваю за Мелани, – отрезал Брайан, затем нахмурился. – А ты какого черта здесь делаешь?
– То, что должен был сделать двадцать пять лет назад.
– Неужели? Я знаю, что ты натворил, папа. Знаю, что не заплатил выкуп. Знаю, что продал собственную дочь за гребаную страховку. Как ты смеешь…
– Я содержал эту семью…
– Ты оторвал нас друг от друга!
– Я сделал то, что следовало!
– Принеся в жертву собственного ребенка? – заорал Брайан. – Продав мою сестру?
– Ты ее ненавидел! Ломал ее игрушки!
– Я ее любил. Это же Меган. Улыбалась нам всем, доверяла каждому из нас. Черт, она даже тебе доверяла. Как ты мог сотворить такое с четырехлетней девочкой? Как ты мог сотворить такое со мной?
У Харпера перекосилось лицо, и он процедил тоном, которого Брайан никогда от отца не слышал:
– Неблагодарный кусок дерьма. Ничего толком не знаешь, а туда же, пытаешься судить. Не собираюсь стоять здесь и оправдываться перед собственным сыном. Я тебя вырастил. Сделал для тебя все возможное, и что в ответ? В последний раз говорю – я не причинял вреда Меган! Не причинял ни малейшего вреда! А теперь с меня довольно, – всплеснул руками Харпер.
Прежде всего Брайан заметил белую повязку. Похоже, серьезная рана, а ведь отец, как любой хирург, старательно берег руки. А потом, очень медленно Брайан осознал остальное.
Отец держал в руках пистолет. На самом деле целился в него из пушки.
Брайан смотрел на Харпера и неожиданно ощутил невероятное спокойствие.
Впервые понял, что все, чего он жаждал, – отцовской любви, ради которой совершил немало ошибок. Харпер того не стоил. Следовало считаться только с матерью и сестрой. Только они всегда его любили, а сейчас уже слишком поздно.
– Не позволю тебе причинить боль Мелани,- не дрогнул Брайан. – Не позволю отнять у меня еще одну сестру.
– Понимаю. Поверь, Брайан, я делаю это для твоего же блага.
Харпер сорвал повязку, и Брайан увидел глубокую кровавую рану. Свежую татуировку: 666.
«Последний подарок», – подумал Брайан. А потом отец взмахнул рукой и обрушился на него с невиданной силой.
Брайан попытался блокировать удар, но слишком промедлил, и рукоятка пистолета попала прямо в нос. Он услышал треск. Своей сломанной кости. Подумал: «О, Мелани, прости».
И тут мир померк.