Эмфирио
Шрифт:
Капсула остановилась в поселке Григглзби. Гил вышел на платформу и подхватил заплечную сумку, вытолкнутую механизмом багажного отделения. «И впрямь, здесь неплохо!» — подумал он. Огромные псевдояблони развесили кроны над приземистой бревенчатой станцией с мелочной лавкой в пристройке. Желто-зеленая листва вспыхивала и перемигивалась в дымчатых солнечных лучах, наполняя воздух приятным резковатым ароматом.
Гил прошелся по прибрежной тропе, плотно усыпанной опавшими листьями. Вдоль другого берега, лениво помешивая воду коротким веслом, плыла в челноке темноволосая девушка в длинном белом платье, обнажавшем плечи. Она улыбнулась Гилу и помахала рукой. Неторопливо обогнув крутой мыс, челнок скрылся в небольшом темном гроте. Солнечная река пустынно струилась вдаль, внушая уверенность, что по ней никогда не плыла девушка в белом платье, что такое могло только померещиться... Гил покачал головой и усмехнулся, удивляясь своим фантазиям.
Через некоторое время тропа привела его к подмостям на перекрещенных сваях, ведущим через заросшую тростниками заводь. За тростниками виднелся бледно-голубой коттедж в тени речной вишни.
Осторожно ступая по ненадежным доскам, Гил взошел на крытую веранду над рекой. Здесь он нашел Флориэля в белых шортах и скучающую привлекательную блондинку, в которой сразу распознал чуть пополневшую Сонджали Рэйт. Сонджали улыбнулась ему, кивнула и шутливо повертела ладонью в воздухе, изо всех сил изображая энтузиазм. Флориэль вскочил с шезлонга: «Ага! Приехал-таки. Рад тебя видеть! Давай сюда сумку — заходи, я покажу, где ты сможешь устроиться».
Гилу отвели комнатушку с окном, выходящим на реку. Порожденные речной рябью, на потолке бегали и переливались искривленные буровато-желтые полосы света и теней. Гил переоделся в легкий летний костюм и вышел на веранду. Флориэль втолкнул ему в руку бокал с пуншем, указал на свободный шезлонг: «Располагайся, расслабься, бездельничай! Вы, иждивенцы, не умеете ничего не делать. Стараетесь, пыжитесь, из кожи вон лезете, а потом робеете и оправдываетесь, когда делегат гильдии заметит какой-нибудь сучок или задоринку! Нет, это не для меня!»
«И не для меня», — проворковала Сонджали, прильнув поближе к Флориэлю и одарив Гила загадочным взором.
«Я тоже предпочел бы жить по-другому, — признался Гил. — Если бы знал, как».
«Становись нелегалом!»
«И что потом? Я умею только вырезать ширмы. Кому я их продам? Гильдия с нелегалами не торгует. Иждивенцы мертвой хваткой держатся за свои прерогативы».
«Есть другие способы, мир полон возможностей!»
«Несомненно. Но я не хочу воровать».
«Все зависит от того, — произнесла Сонджали назидательным тоном храмовой послушницы, повторяющей проповедь, — у кого ты воруешь».
«На мой взгляд, лорды заслуживают ограбления, — заметил Флориэль. — Не говоря уже о некоторых других, с позволения сказать, общественных учреждениях, беспардонно распоряжающихся людьми, как домашним скотом».
«Лорды — пожалуй... — пробормотал Гил. — В свое время, по-видимому, они сыграли полезную роль, но теперь непонятно, кому они нужны. В каждом конкретном случае, однако, следует взвешивать все «за» и «против»».
Флориэль рассмеялся, размахивая бокалом: «Гил, ты слишком рассудителен, ей-богу, нельзя же так! Всегда ты хочешь добраться до самой сути вещей, зарываясь с головой в тину рассуждений, как импет, откапывающий грязевого угря».
Гил тоже рассмеялся: «Пусть я слишком рассудителен, но ты слишком безрассуден».
«А, чего там! — отозвался Флориэль. — Кто в этом мире не безрассуден? Что не безрассудно? Все случайно, изменчиво, бесцельно. Попытки рационального осмысления бытия приводят к безумию, так как расходятся по фазе с действительностью!»
Гил задумался, а потом возразил: «Возможно, так оно и было бы, если бы этот мир был предоставлен самому себе. Но общество накладывает определенный порядок. Для цивилизованного человека предусмотрительность и ответственность — вовсе не безумие, а необходимость».
«Ерунда!» — Флориэль разгорячился и занялся подробным перечислением бессмысленных, абсурдных бюрократических требований и процедур, столь милых сердцу делегатов гильдий, в высшей степени нерациональных храмовых ритуалов, основанных на бездоказательных и противоречивых аксиомах, деспотических правил Собеса, по сути дела провозглашавших прожиточный минимум благодеянием, за которое иждивенец должен был платить пожизненным трудом, постоянно демонстрируя почтение и послушание паразитам-бл аго детелям.
С этой тирадой Гил не мог не согласиться: «Совершенно верно, многое в нашем обществе абсурдно. Но нельзя же выплескивать младенца вместе с водой! Гильдии и Собес — необходимые учреждения, какими бы безобразными и бестолковыми они не казались время от времени. Даже лорды выполняют полезную функцию».
«Необходимы реформы! — заявил Флориэль. — Изначально исправители предоставили необходимый капитал и ценный опыт. Это невозможно отрицать. Но их капиталовложение многократно окупилось! Знаешь ли ты, сколько это — один и восемнадцать сотых процента валового национального продукта? Ты когда-нибудь подсчитывал эту сумму? Нет? Да она просто чудовищна. За многие годы, за столетия она становится астрономической, не поддающейся представлению. По сути дела, невероятно даже то, что лордам удается тратить столько денег. Никакие космические яхты не объясняют таких расходов. А я слышал, что полы и стены в обителях вовсе не выложены золотом. Найон Бохарт знает водопроводчика, ремонтирующего канализацию в обителях, так этот водопроводчик говорит, что иные лорды живут, можно сказать, в аскетических условиях».
Гил пожал плечами: «Какое мне дело до того, где и на что тратят деньги лорды? Хотя я предпочел бы, конечно, чтобы они покупали мои ширмы, а не витражный шелк с планеты Лю-Хэнг. Но мне не хотелось бы полностью упразднять сословие лордов. Они устраивают для нас своего рода элегантное драматическое представление, служащее эмоциональным заменителем недостижимого».
«Мне ничего так не хотелось бы, как жить подобно лорду! — воскликнул Флориэль. — Упразднять их? Зачем же! Хотя они паразиты, конечно...»
Сонджали встала. На ней были только мини-юбка и кофточка, больше напоминавшая бюстгальтер. Проходя мимо Гила, она провокационно покачала бедрами. Флориэль подмигнул Гилу: «Сонджали, налей-ка нам еще пунша и не фланируй туда-сюда! Мы и так знаем, что ты у нас красавица».
Сонджали томно наполнила бокалы: «Красавица, скажешь тоже. Какая мне от этого выгода? Я хочу путешествовать. Флориэль меня даже в Скудные горы с собой не берет». Она игриво поддела пальчиком подбородок Гила: «А ты возьмешь?»