Чтение онлайн

«Хрустальный корабль» закончился. Вместо него, словно в насмешку, зазвучало «Ты не всегда можешь получить то, что хочешь». И в этот миг предельной ясности решение пришло само собой. В одночасье юность кончилась и настала пора взрослой жизни.

— О'кей… Есть и другой вариант. Ты продолжишь учебу, а я в следующем месяце попытаюсь заключить контракт. Агента у меня не будет, следовательно, я не потеряю статус любителя. Если это выгорит, полученных денег хватит на памперсы. Если нет, то я закончу третий курс и буду подрабатывать по ночам. Как тебе мой план?

Девушка перестала плакать и повернула к парню мокрое от слез лицо.

— Ты на самом деле так поступишь?

— При одном условии… Мы поженимся.

— Это были «Дорз» на вашей любимой радиостанции классического рока. Сейчас три часа сорок пять минут дня. После перерыва мы представим композицию «Бич бойз»…

Радио смолкло.

— Шеп! С тобой как? Нормально?

Патрик взглянул в лицо доктору Нельсон. Из носа капала кровь.

— Я никогда прежде не любил бегать.

— Я говорила тебе не бегать так много, — сказала Ли. — Твоя походка еще неровная. Надо дождаться протеза. Тогда почувствуешь себя гораздо увереннее.

— В каком году мне его ожидать? — съязвил Патрик.

— Честно говоря, и сама не знаю. Как насчет сегодняшнего вечера? Не передумал?

— Это точно не свидание вслепую?

— Нет… Просто семейный ужин. Но тебе понравится моя сестра. Она не из тех, кто лезет за словом в карман.

Ли открыла кожаную сумочку, висевшую у нее через плечо.

— Шеп! У меня есть одна… вещь, которая принадлежит тебе. Я покажу ее. Может, так ты вспомнишь имя своей жены. Но… я не хочу, чтобы ты расстраивался. Ты готов?

— А что это такое?

— А ты знаешь?

Ли Нельсон вытащила из сумки книгу в кожаном переплете.

Патрик вздрогнул, уставившись на «гостя» из своей прошлой жизни.

— «Божественная комедия» Данте. Моя жена купила мне эту книгу, когда мы учились в университете Ратджерса. Это была ее любимая книга. Где ты ее взяла?

— В твоей бруклинской квартире, — ответила Ли.

— А у меня есть квартира в Бруклине?

— Да, но ты не бывал там со времени последней отправки в Ирак. Шеп! Расскажи мне о книге. Что в ней такого особенного, что ты хранил ее под подушкой?

Патрик Шеперд помрачнел.

— Она любила эту книгу, поэтому я и отношусь к ней по-особенному.

— Но ты ведь не помнишь имени своей жены?

Мужчина отрицательно покачал головой.

— Я почти-почти вспомнил…

— Она написала кое-что на титульной странице. Прочти. Может, вспомнишь.

Дрожащей рукой Патрик раскрыл книгу и прочел на форзаце:

ЗА ТУ ЖЕРТВУ, КОТОРУЮ ТЫ ПРИНЕС РАДИ НАШЕЙ СЕМЬИ.

МОЕЙ РОДСТВЕННОЙ ДУШЕ И ЕДИНСТВЕННОЙ ЛЮБВИ НА ВЕКИ ВЕЧНЫЕ.

Патрик зажмурился и прижал книгу к груди.

— Беатриса. Мою жену зовут Беатриса.

Овальный кабинет Белого дома

Вашингтон, федеральный округ Колумбия

Президент Эрик Когело отвел взгляд от стола. В Овальный кабинет вошел пожилой человек, советами которого он так дорожил.

— Садитесь, — предложил ему хозяин Белого дома. — Я освобожусь через минутку.

Президент, как обычно, разрывался между несколькими делами, точнее двумя делами. Слушая по телефону доклад председателя Объединенного комитета начальников штабов, Когело набирал на «блэкбэрри» текстовое сообщение для первой леди.

Хорошо скрывая презрение, пожилой человек с белоснежными волосами и глазами навыкате осмотрел Овальный кабинет.

«Кресло власти. Кабинет самого могущественного человека на планете. Люди до сих пор верят этому. Америка сейчас похожа на шахматную доску. Президент представляет собой короля, свобода действий которого ограничена и не намного превосходит возможности простой пешки. Впрочем, шахматные фигуры не обладают настоящей властью. Вся она сосредоточена у невидимых шахматистов, ведущих закулисную игру, непонятную простым смертным. ЦРУ осуществляет негласный контроль за всеми главными телевизионными и радиовещательными станциями в стране, влияет на издателей печатной продукции. Фармацевтические и страховые компании управляют медициной, а нефтедобытчики монополизировали энергетический сектор экономики. Впрочем, все это несерьезно. Миром правит военно-промышленный комплекс. Щупальца этого темного короля заползают в бумажники политиков, проникают во все уголки Уолл-стрит. Именно военно-промышленный комплекс стоит за искусно спровоцированными революциями, террористическими актами и внезапно начавшимися войнами».

Человек глянул на написанный масляными красками портрет Кеннеди.

«Эйзенхауэр предупреждал Кеннеди о чрезмерной свободе действий, предоставляемой им ЦРУ. То же касалось военно-промышленного комплекса. Кеннеди вознамерился сломать хребет Центральному разведывательному управлению, а „его останки развеять по ветру“. Через месяц президента убили, показав, кто обладает настоящей властью. Демократия изжила себя. Свобода — лишь удобная иллюзия, с ее помощью легко держать массы в повиновении».

Президент Когело сунул «блэкбэрри» в карман пиджака и повернулся к гостю.

— Прошу прощения, что вызвал вас сюда, но дело не терпит отлагательств. Надо кое-что утрясти перед моим отлетом в Нью-Йорк.

— Подозреваю, что дело непосредственно касается меня?

Президент Когело откинулся на спинку своего кресла.

— Через три часа министр обороны подаст в отставку, — сказал он.

— Серьезно?

— Он не оставил мне выбора, — заявил президент. — Я не потерплю, чтобы члены моей администрации бросали словесные бомбы на круглый стол международных переговоров.