Чтение онлайн

В конце лета папство знало, что бубонная чума, захватив Персию, распространилась на юге до границ Египта и Леванта, а на севере поразила территорию Польши, Болгарии, Кипра, Греции и Румынии. Проверить эти донесения не представляется возможным, однако все мы вынуждены жить в постоянном страхе перед приближающейся смертью.

15 ноября папа вызвал меня в свои покои, чтобы уведомить, что чума добралась до Сицилии. По сообщению агента Святого престола, монаха-францисканца Микеле да Пьяцца, первые случаи заболевания отмечены после того, как в начале октября к побережью острова пристали двенадцать генуэзских галер. В трюмах лежали дюжины мертвых тел моряков. Те, кто еще оставался жив, пришли в Мессину, заражая всякого, кто встречался им на пути. Вскоре и эти моряки умерли. Монах писал о черных опухолях на шеях и в области подмышек у больных. Несчастные метались в сильнейшей горячке и кашляли кровью. Часто их тошнило. Спазмы бывали ужасными и долгое время не прекращались. Через несколько дней люди умирали в страшных мучениях.

Мой страх за собственную жизнь не уменьшает моего гнева. Эта напасть приближается, а Святой престол занят мелочными дрязгами из-за намерений английского короля наложить лапу на весь Иберийский полуостров. Не стихают взаимные обвинения между папой Климентом и Римом, откуда папы были изгнаны много лет назад.

Неоспоримым является тот факт, что жадность и жестокость власть имущих ввергли Европу в череду бесконечных войн, которые вот уже несколько десятилетий опустошают христианский мир. Духовный упадок поразил и саму Церковь, отчего многие люди утратили веру. Даже в сельской местности царит голод, вызванный несколькими неурожаями. Погода за последние десятилетия испортилась настолько, что зерно гниет на корню. Я помню, что беды начались давно, еще в те времена, когда я был мальчиком.

Многие люди говорят, что это кара Господня. Я же считаю, что духовное вырождение, жадность, ненависть к ближнему своему, усугубленная узколобым религиозным догматизмом, проложили путь к нашему самоуничтожению.

Даже в папском дворце царит упадок. Всюду пылает пламя междоусобиц. Скитающиеся банды кондотьеров [22]разоряют деревни, а окруженные крепостными стенами города превратились в выгребные ямы грязи и невежества. Под влиянием фанатиков Святой престол объявил, что купаться — грех. Наших мракобесов поддерживает невежественный факультет медицины в парижской Сорбонне. Их выводы обусловлены не столько научными данными, сколько желанием противопоставить себя свободным традициям Рима и Греции, где личная гигиена — одна из главных добродетелей.

Нет никакой добродетели в том, чтобы жить в одном помещении с домашним скотом. Здесь, в Авиньоне, мясники убивают животных прямо на улицах. Кровь и фекалии привлекают рои мух. Всюду снуют крысы. Это бедствие поразило утопающие в грязи Авиньон, Париж и другие города, на которые распространяется влияние Святого престола. То же касается и кишащих паразитами крестьянских жилищ.

Теперь страшное зловоние царит в нашем некогда великом городе. А «черная смерть» приближается к нам.

Да сжалится Господь над нашими душами!

Гвидо [23]

Война с применением

бактериологического оружия

Фаза № 1

Заражение

Итак, я добрался до города меньше часа назад,

Огляделся по сторонам, чтобы понять, откуда дует ветер…

Вот юные девушки сидят у голливудских бунгало.

Счастлива ли ты, юная леди из города света?

А может, ты — одна из пропащих ангелов города ночи?

Города ночи… Города ночи… Города ночи…

Группа «Дорз». Мисс Лос-Анжелес

20 декабря

Нью-Йорк

08:19

23 часа 44 минуты до предсказанного конца света

Манхэттен… Островная Мекка, окруженная водой.

Река Гарлем несет свои воды на юг мимо Бронкса. Русло расширяется, перетекая в Ист-Ривер. Течение настолько сильное, что на гребнях волн закипает пена… Четыре узла… никак не меньше… Чуть дальше на севере раскинулись воды могучего Гудзона, отделяющего Большое Яблоко от северо-восточного побережья штата Нью-Джерси.

От серых вод Нью-Йорка веет холодом. Возможно, туристы и агенты по недвижимости и находят что-то очаровательное в этих реках, но местные жители, регулярно совершающие поездки из пригородов на Манхэттен, не обращают внимания на эти водные препятствия. Благо, мосты и туннели это позволяют.

Но не сегодня.

Зимнее солнце подсветило небо над Манхэттеном едва уловимым золотистым мерцанием. Бесконечная череда мостов и перекрестков замедляет автомобильное движение почти до черепашьего шага. Людей покидает самообладание. Десятки тысяч электронных сообщений отправляются в путешествие по киберпространству. Пар поднимается от канализационных решеток. Островки тепла привлекают бездомных, как пламя ночных бабочек. Протекающие мимо них реки прохожих остаются безучастными к их униженному и оскорбленному положению.

Мороз щипает за мочки ушей. Носы то и дело шмыгают. Выпавший за ночь снег уже превратился в слякотную грязь. Рождественские елки. Праздничная иллюминация. Аромат хот-догов и пирогов с корицей.

Четверг. Скоро Рождество. Приближающийся праздник взбудоражил Манхэттен. Люди, словно сардины в банке, набиваются в вагоны поездов, электричек и метро. Полмиллиона машин превратили магистрали в гигантские автостоянки. Владельцы магазинов и их покупатели. Адвокаты и простые смертные. Родители, везущие детей в школу. Людьми движут кофеин, мечты и инстинкты выживания, отточенные до совершенства годами обитания в городских джунглях. Два миллиона человек ежедневно приезжают на Манхэттен. Добавьте к этому еще миллион семьсот тысяч человек, которые живут на двадцати восьми квадратных милях острова.

Сто тысяч человек проживают в многоквартирных городских небоскребах — хорошие и плохие, пожилые и молодые, мужчины, женщины и дети, представители всех этнических групп и народов Земли. В этой людской массе, поставленной в противоестественные для нормального человека условия, стирается способность чувствовать и сопереживать. Человек заражен безразличием. Судьба других людей и человечества в целом перестает его волновать. Ведь не чувствует же себя гонимая метелью снежинка перед кем-то в ответе.