Как много зонтиков… Но где же твой?Смотрю с балкона. День такой сырой,Так моросит незримо. Словно крышиВлажнеют просто сами по себе.Кружатся зонтики. Я вижу свышеЖивой цветник. Но мне не по себе.Так много зонтиков… Но где же твой?И пуст балкон. И день такой сырой,Но так красив их разноцветный танец.Закат на тротуар наводит глянец…Ну вот и все. На темной мостовойПоисчезали зонтики… Но твой?1977
«В час, когда щебетали карнизы…» (Мгновение)
В час, когда щебетали карнизыПосреди глубочайшей зимы, —Как намеки, зароки, эскизы,Неожиданно встретились мы.Повела ты нечаянно бровьюНа карнизы, а не на меня.И сверкнула зима в Подмосковье,Как лазурь миновавшего дня.Оказалось, что вьюга во гневеНе обрушится миг погодя…Но разводят ветвями деревья,За твоими следами следя.И стоит в снеговом оперенье,Опершись о сырой палисад,Уподобленный белой сирениИли белой акации сад.1977
Январский словарь
Припорош'uт, а не припор'oшит,Заворож'uт, а не завор'oжит.Сяду-ка я на дерево-лошадьИ поскачу в настоящий словарь.Сбросит она меня в раннюю тень,Если хлестну удареньем не тем.Запорош'uт меня, не запор'oшитРусского леса словарь, как январь.Не отнял'a, я скажу, а отняла,Не забрал'a, я скажу, а забр'aла,Н'aчала, вымолвлю, не начал'a, —Сбросит меня, закусив удила.Но воротится, а я прошепчу:— Я ведь шучу с тобой и не шучу.Не заноси надо мною копыта —В сердце ударь, а оно не убито.В сердце ударь (мой язык — государь),Вечного русского леса словарь.Ведь ударенья иного промашкаВ слове как пуля, засевшая тяжко.Не заноси надо мною копыта —В сердце ударь — и оно не разбито!Ведь зацветет под ударом ромашка,Горькая рожь и медовая кашка.Дерево-лошадь, неси меня вдаль,Где кочевал незабывчивый Даль.Лишь потому, что словам и деревьямНадобно жить под своим удареньем,А ударенье как прикосновенье —Нежное, верное, не без смиренья…1977
Зимняя тень музыканта
Деревья стоят наподобие дек…Какой одинокий пустой человек!Идет поздним вечером он от меня,Сквозь хлопья клюкой, точно я, семеня.Идет он, холодный большой музыкант,Ничем не заполнивший дивный талант.Гляжу я в окно на него одного.Он друг, а не знать мне о нем ничего.Идет в одиночку, расставшись со мной.Одни фонари у него за спиной.Чего он боялся, отныне седой,Свободы зеленой, любви молодой?Чего опасался он больше огня?Белейшая ночь вместо черного дня.Деревья стоят наподобие дек,На них опадает задумчивый снег.Шагает, морозом и ветром гоним,И тень, как собачка, бежит перед ним…1977
Зимняя звезда
Темное утро бело —И от земли, и от неба…Улица. Нет никого,Кроме деревьев и снега.Но мне послышался всхлип…И я метнулся на всхлипы.А это стареньких липБыли январских скрипы.Инея хрупкая вязь.Веточек полусплетенье —А на душе ощущенье,Словно звезда родилась!Это рождественский снегМежду ветвей не таится…Кажется, что человекДолжен вот-вот появиться.1977
«Я вас люблю всей тенью…»
Марианне
Я вас люблю всей теньюСугробов и ветвей,Как робкое растеньеДомов и фонарей.Я вас люблю мельканьемПолузажженных фар,Полусожженным зданьем,Которое как дар.И телефонной будкой,Откуда вас прошу,И синей незабудкой,Что при себе ношу.Я вас люблю ветвями.Я вас люблю пешком.И теми тополями,Что живы под снежком.Я вас люблю трамваем,Идущим не туда,Которым убегаемКуда-то иногда.Я вас люблю как радость,Что, не побыв, была.Синицей, что как градусНежданного тепла.Я вас люблю громадойЗагаданных домовИ маленькой отрадойСтаринных теремов.Я вас люблю глазамиОледеневших лип,Заборами, углами —Где улочек изгиб.Вас не считая хлебомПридуманного дня —Я вас люблю всем небом,Какое у меня.1977
«…Но мою любовь не берегли…»
…Но мою любовь не береглиНи подруги, ни друзья мои.Оговаривали. Как родня.Так любили, видимо, меня.Не грозил я им: ужо, ужо!Потому что это хорошо.Потому что мы теперь одни.Пусть любить поучатся они.Потому что — мы теперь вдвоем,Лучше встретим, лучше сбережем…1977
«Я никогда не думал…»
Я никогда не думал,Что ты меня найдешь.Я прятался в деревьяИ превращался в дождь.Вмуровывался в стеныИ выходил из них.Вмуровывался в стеныИ выходил из них.Я подходил к скамейкеИ созерцал цветы.И уходил. Но тут жеТам появлялась ты.И выпивал я залпомИ плеск, и звон стеклаВ том доме, где внезапноТы только что была.Я найден. Но, родная,Я думаю опять:Ты прячешься. Не знаю,Где мне тебя искать.1977
«А музыку я оставлял на потом…»
А музыку я оставлял на потом,На позднюю молодость в доме пустом,На позднюю молодость, на иногда.Где многое выключено навсегда.А музыку я оставлял на потом,Я думал, что с нею останется домЧасы коротать да растягивать векПод музыку, словно под ливень и снег.На завтра ее оставлял, на вчера,На те ожидающие вечера,Когда нам известно, что снова никтоОпять не придет, несмотря ни на что.Но стол расцветает, как зелень зимой,То, снег отряхая, приходит домойОна, наполняя дыханием дом,Которую я оставлял на потом.Приходит как запах снегов и цветов.Приходит, а я, как всегда, не готов.Не знаю, что делать, не знаю, как быть,Не знаю, как мне о себе позабыть.Ведь музыку я оставлял на потом,На позднюю молодость в доме пустом.1978
«Что такое поэзия? Мне вы…»
Что такое поэзия? Мне выЗадаете чугунный вопрос.Я как паж до такой королевы,Чтобы мненье иметь, не дорос.Это может быть ваша соседка,Отвернувшаяся от вас.Или ветром задетая ветка,Или друг, уходящий от вас.Или бабочка, что над левкоемОтлетает в ромашковый стан.А быть может, над Вечным ПокоемЗамаячивший башенный кран.Это может быть лепет случайный,В тайном сумраке тающий двор.Это кружка художника в чайной,Где всемирный идет разговор.Что такое поэзия? Что вы!Разве можно о том говорить.Это — палец к губам. И ни слова.Не маячить, не льстить, не сорить.1978
