Фацеции
Шрифт:
этого города, Бернабо 64, чтобы выразить ему почтение. Как
только они к нему вошли, Бернабо спросил, кто они такие. «С
вашего позволения (таково обычное словоупотребление), мы
граждане и послы флорентийские», – ответили они. Они
встретили очень радушный прием и, расставшись с герцогом,
отправились дальше. Когда они были уже в Верчелли и
перебирали в памяти сделанное до тех пор, один из них
вспомнил, как они обращались к Бернабо. Тогда другой сказал,
что они напрасно прибавили к тому, что говорили, слова «с
вашего позволения», ибо, если бы даже Бернабо и не захотел
позволить, они продолжали бы быть гражданами и послами
флорентийскими. Остальные согласились, что они напрасно
говорили в этих выражениях и что эти слова умалили их
достоинство. С общего согласия они вернулись в Милан, чтобы
взять назад эти слова, и снова пришли к Бернабо. Старший из
послов, который казался и самым ученым, сказал: «Государь,
когда мы прибыли в Верчелли, мы вспомнили, как в нашем к
вам обращении говорилось, что мы флорентийские послы и
граждане с вашего позволения. Это было сказано неразумно и
неправильно, ибо, позволяете вы или нет, мы все-таки
флорентийские граждане и послы». Бернабо, обычно столь
суровый, рассмеялся над тем, что людям пришла в голову такая
глупость, и сказал им, что ему приятно видеть их такими,
какими он их считал.
64 О герцоге Бернабо Висконти была речь выше (см. с. 54).
107
CVII
Забавное замечание Джован-Пьетро из
Сиены
Джован-Пьетро, сиенский гражданин, мастер на шутки и на
насмешки, однажды был приглашен в Риме на выпивку к
Бартоломео деи Барди. Дело было утром, в летний день. Нас
собралось туда довольно много, как для того, чтобы выпить, так
и для того, чтобы потешиться над ним. Каждому, как принято,
было предложено перед вином по маленькому кусочку хлеба.
Все взяли свои куски и начали есть. Джован-Пьетро один
держал хлеб в руках и на вопрос, почему он не ест, смеясь,
сказал: «Бартоломео, твой хлеб среди всех тех, которые я видел,
наиболее смиренный и скромный, ибо я несколько раз подносил
его ко рту и все не могу его уговорить пройти туда прежде
вина». Мы все рассмеялись по поводу остроумного замечания
Джован-Пьетро, который был убежден, что пища не всегда
должна предшествовать питью, и меньше всего в случаях
большой жажды.
CVIII
Забавный рассказ врача
Кардинал бордоский рассказывал мне, что один из его
земляков, вернувшись вечером домой, начал кричать, что у него
очень сильно болит нога. Жена натерла ему ногу розовым
маслом, обложила шерстью и паклей и все вместе перевязала
полотняным бинтом, а он продолжал жаловаться на сильные
боли и со стонами просил вызвать врача. Врач пришел,
понемногу и очень осторожно – ибо больной продолжал
уверять, что ему очень больно – разбинтовал ему ногу, стал ее
ощупывать и объявил, что она совершенно здорова. Тогда этот
неуч воскликнул, протягивая другую ногу: «Значит, у меня
болит вот эта». Забавная глупость человека, который ждал
указания врача, чтобы узнать, что у него болит.
108
CIX
О секретаре императора Фридриха II
Пьеро делла Винья, человек ученый и умный, был
секретарем императора Фридриха II 65. В то время как Фридрих
воевал с папою Александром III 66 и вторгся с войском в
церковную территорию, он приказал ослепить Пьеро, который
был итальянцем, по наговору его немецких завистников.
Позднее он раскаялся, сознал свою несправедливость и стал
поверять ему свои самые заветные тайны 67. Однажды, когда
император находился в стесненном положении из-за недостатка
денег, Пьеро посоветовал ему бороться с церковью на ее
собственные средства, захватить и переплавить для военных
нужд все церковные украшения, золотые и серебряные, и, – так
как они были в это время в Пизе, – знаменитые золотые цепи,
которые опоясывали Пизанский собор. Совет понравился
Фридриху, и он снарядил войско на отобранное у церкви
имущество. Тогда Пьеро сказал: «Государь, я отплатил тебе за то
зло, которое ты мне столь несправедливо причинил. Ты навлек
на себя ненависть людей, а я заставил тебя совершить
кощунство и сделал бога твоим врагом. Отныне неудача тебя
будет преследовать во всем» 68. Но император остался после
этого победителем. Александр, однако, в конце концов сломил
его гордыню. Своими словами Пьеро указал, что священные
предметы не следует обращать на мирские дела: кто так
поступает, тот бывает наказан богом 69.
65 Пьеро делла Винья был канцлером Фридриха II Гогенштауфена.
Ослепление его произошло при несколько иных обстоятельствах, чем это
рассказано у Поджо. Ослепленного Пьеро Фридрих возил всюду с собою,