Чтение онлайн

— А мне вот стало весьма любопытно, — призналась откровенно мужу.

— Только не вздумайте тоже начать поиски. В замке ничего нет. — Предупредил генерал.

— А Габи знает эти стихи? — уточнила задумчиво.

— Конечно. Эти подсказки знают все Бэриллы до одного. Отец рассказывал, что будучи ребенком тоже пытался разгадать тайну четверостиший. Но, как вы сами понимаете, безуспешно!

— Надо же, — мысленно повторив и второй стих, поднялась. — Кажется, мне пора, — сообщила мужу.

Признаться, его компания была мне интересна, но убегая вот так, я бежала и от себя, и к себе. Потому что хотела скорее записать на бумагу стихи, прочитанные Бэриллом. Сама не знаю, почему это показалось мне важным. Нет, никакой зацепки не было, как и идеи, где искать сокровище. Но вряд ли предок Эдварда был настолько не в себе, чтобы писать подобные литературные глупости.

В этих стихах скрывалась тайна. Возможно, сокровище было. Да, не совсем такое, каким его ожидала найти Габи. И все же, мне стало любопытно.

— Уже поздно, — я улыбнулась, когда встретила ответный взгляд мужа.

— Мне очень не хотелось бы отпускать вас, — проговорил он и, тем не менее, подъехав к смежной двери, соединявшей наши покои, распахнул ее.

— Благодарю, — выскальзывая из комнаты генерала, ощутила легкое прикосновение к своей руке, когда проходила мимо него. По телу снова пробежала дрожь. Сердце ударилось сильнее, вырвав из груди вздох.

Задержавшись, оглянулась на мужа.

Он сидел в своем механическом кресле. Красивый, сильный, даже несмотря на его обездвиженные ноги. И он нравился мне. Очень нравился. Нравился настолько, что я вполне могла совершить глупость!

— Спокойной ночи, Эдвард, — шепнула и заставила себя уйти.

— Спокойной ночи, Эйвери, — он смотрел мне вослед, а я поспешила сразу в кабинет, где зажгла свечу магией и достав из стола чистый белый лист, поспешно записала стихи, еще звучавшие в голове. Только перечитав их несколько раз, спрятала лист в стол и встала.

В воздухе, пронизанном прохладой, дрожало пламя свечи. Дрожало и мое сердце, которого коснулось что-то легкое, невесомое. Что-то, чего я боялась.

По сути, я просто сбежала от своего генерала. А ведь стоило просто поцеловать его, сделав то, чего мне хотелось. Но тогда я точно пропала бы, окончательно и бесповоротно. В любви нет ничего хорошего. Опыт с Чарльзом это доказал и, хотя они с Эдвардом как земля и небо, я пока не настолько потеряла себя, чтобы забыть то, к чему стремилась.

Задув свечу, покинула кабинет. И уже лежа в постели, слушая звуки ветра, шумевшего за окном, я видела лицо Неда и стихи, которые он читал мне этой ночью. Отчего-то глаза генерала в тот миг были темными, как самая глубокая ночь. И огонь, что горел в их глубине, обжигал, касаясь ласково и обещая что-то немыслимое и невероятное.

— Эйвери, как хорошо!

Габриэль выбежала вперед, ухитрившись обогнать на тропинке Джесси. Впрочем, собака вскоре догнала свою маленькую хозяйку и, заливаясь радостным лаем, устремилась к берегу.

Море сегодня было удивительно спокойным. Как и моя душа.

На сердце стало легко, что мне казалось, будто взмахни я руками, и взлечу, поднимусь к самому небу, к пушистым облакам, так похожим на взбитые сливки.

— Осторожнее, Габи! — крикнула вдогонку девочке, радуясь, что мы вышли на прогулку едва ли не сразу после завтрака.

Маленькая дочь Неда, услышав мой крик, остановилась, обернулась и, вскинув руку, помахала, а затем бросилась за собакой, которая уже гонялась за наглой толстой чайкой, прыгавшей по песку. Этим двоим было хорошо друг с другом и я в очередной раз поняла, насколько правильным оказалось решение оставить девочке таксу.

— Ты уже начинаешь привыкать к мальчику, — произнес отец. Спустившись следом, он подал мне руку, и мы вместе пошли к берегу, наслаждаясь шелестом волн.

— Да, ты прав, — ответила тихо.

Наверное, это было плохо. И для меня, и для Габи. Но я просто не знала, как мне игнорировать ту, что тянется ко мне. Теперь нас объединяла еще и тайна девочки. Глядя на Габи, прыгавшую и дразнившую птицу, невольно удивлялась себе самой и тому, как могла так долго принимать ее за мальчишку.

Она была прехорошенькая. Да, конечно, в таком возрасте встречаются и мальчики с ангельской внешностью, но личико малышки было слишком женственным. И она обещала в будущем превратиться в очаровательную молодую леди, которая сможет составить пару блестящему и обязательно умному молодому джентльмену.

— И Эдвард… — отец лукаво взглянул мне в глаза. — Я не ошибаюсь, если предположу, что между вами двумя что-то происходит?

— Не ошибаешься. Знаешь, отец, в замке есть тайна. Габи считает, что в Пустошах скрыт клад, а вчера Нед озвучил мне подсказки, которые должны к этому самому кладу привести.

Мистер Латимер фыркнул.

— И всего-то!

— А ты о чем подумал? — я рассмеялась и отпустила руку отца.

— Ну уж точно не о кладе, — ответил мистер Патрик с улыбкой.

– Да, так что мне здесь предстоит разгадать еще и это, — взглянув в сторону моря, увидела, что Габи машет мне рукой. Девочка склонилась над чем-то, что лежало на песке, и теперь звала нас взглянуть на свою находку.

Подобрав платье, я поспешила вперед. Толстая чайка к этому времени уже улетела, явно недовольная компанией девочки и таксы. И теперь, пустившись неподалеку в стороне, там, где у воды торчал зарытый песком темный камень, клевала сухие водоросли.

— Смотри, какой забавный! — сказала Габи, когда я встала рядом с ней.

На песке, вскинув клешни и стараясь при этом напугать нас, людей — великанов, сидел крошечный красный краб. Джесси осмелев, сунулась было к морскому существу, в попытке обнюхать его, но почти сразу с визгом отпрыгнула в сторону, когда обе клешни щелкнули в опасной близости от ее любопытного носа. Я же, присев на корточки, подхватила краба пальцами, взяв за панцирь, и подняла, демонстрируя ребенку.

— Ух! — пискнула девочка. — Как это вы его рукой? И не страшно?

— Если знать, как, то не страшно, — ответила весело, затем перевернула краба и показала брюшко. — Вот, взгляни. Видишь, эту пластину на брюшке?

Габи кивнула. Подошедший к нам мистер Латимер встал так, чтобы не загораживать солнце.

— У мальчиков эта пластина на брюшке очень узкая и острая, а у девочек круглая.

— Ох! — выдала Габриэль. — Так это девочка?

— Да, — я улыбнулась, возвращая воинственному существу нормальное положение тела. — И мы сейчас отпустим ее в море.