Чтение онлайн

Шлобиттена, вблизи Эльбнига, господин рейхскомиссар. Я сам, до поступления в

военное училище, служил помощником нового управляющего.

– - Постойте, постойте, -- задумался Кох. Вдруг он, оживший, повернулся

к генералу, находившемуся в комнате.-- А ведь я вас, кажется, помню! Помню!

В тридцать пятом году я охотился в тех местах и обедал в замке Шлобиттена.

Теперь я припомнил, что разговаривал тогда с управляющим и его помощником.

Значит, это были вы?

– - Так точно, господин рейхскомиссар, это был я,-- скромно признался

Кузнецов. И добавил: -- Для меня большая честь, что вы запомнили этот

случай. У вас редкая память!

Произошло чудо. Кох "узнал" в советском разведчике помощника

управляющего крупным имением! Чудо было тем более удивительным, что Кузнецов

никогда в жизни не бывал в Восточной Пруссии вообще, в имении Шлобиттена в

частности.

Подобрев, Кох стал разговаривать с обер-лейтенантом гораздо

дружелюбнее. Угостил отличными египетскими сигаретами. (Даже с собой дал в

подарок коробку!) Спросил уже вполне доброжелательно:

– - Где вы были ранены, Зиберт?

– - Под Курском, господин рейхскомиссар. В связи с ранением вынужден

временно, до полного выздоровления, служить в тылу. С нетерпением жду

возвращения на фронт.

– - О, скоро вы получите удовлетворение за свою рану. Фюрер готовит

большевикам сюрприз как раз в том районе.

От неожиданности Кузнецов чуть не привстал на стуле. Не может быть --

или он ослышался?

Нет, это действительно произошло. Сам рейхскомиссар Украины и гаулейтер

Восточной Пруссии Эрих Кох в случайном разговоре с каким-то обер-лейтенантом

выболтал военную тайну о намечаемой гитлеровской ставкой важной операции!

Едва ли Кох подозревал, что его беседа с одним из обычных посетителей с

точностью до одного слова в тот же вечер стала известна вначале командованию

нашего отряда, а затем в Москве.

Кузнецов запомнил вскользь брошенную реплику разговорившегося сверх

меры близкого к Гитлеру гаулейтера. Не оставило ее без внимания и

командование отряда. Узнала о ней и Москва.

В начале лета мы снова вспомнили о хвастливой фразе Коха. Сводки о

движении через Здолбуновский узел, которые нам ежедневно доставлял Авраамий

Иванов, служивший на железной дороге, и другие разведчики,

свидетельствовали, что гитлеровцы стягивают к району Курской дуги огромное

количество живой силы, техники и боеприпасов.

Однажды наши разведчики установили, что на это направление гитлеровцы

кружным путем перебрасывают свои дивизии даже из-под Ленинграда. Затем

чрезвычайно ценную информацию мы получили из другого, довольно неожиданного

источника.

Как-то партизаны Красноголовец, Клименко и Попков глубокой ночью вышли

на линию, чтобы заминировать первый выходной путь со станции. По ряду

соображений выбрали место вблизи переезда. Залегли в глубокой канаве вдоль

линий, снарядили мину, проложили шнур.

Оставалось только, как говорят портные, "пришить к пуговице костюм" --

уложить незаметно мину под рельс.

Но сделать это оказалось невозможным-- вблизи переезда немцы установили

высокую мачту с мощной электрической лампой, заливающей ослепительным белым

светом пространство диаметром в добрых 100 метров. Вылезать из канавы под

такой фонарь было просто самоубийством. Раньше, чем друзья успели бы

что-либо сделать, их наверняка заметила бы охрана.

Досадуя на собственную оплошность, подпольщики были вынуждены отложить

минирование.

– - Ну, завтра я до тебя доберусь, чертова лампа, -- пригрозил фонарю

Леонид Клименко.

Неподалеку от фонаря стояла будка сторожа. Дмитрий Красноголовец его

немного знал и решил зайти на огонек, поговорить о том, о сем, может,

удастся разузнать что-нибудь интересное.

Сторож оказался из словоохотливых. Без особенного труда Красноголовец

выяснил все, что ему было нужно. В частности, старик рассказал подпольщику,

что за день в сторону фронта проследовало 15 эшелонов с танками.

– - И скажи на милость, -- удивлялся сторож, -- что это за танки такие?

Как есть желтые...

"Как есть желтые" танки заинтересовали не только Красноголовца, но и

командование отряда. На железкой дороге немедленно установили круглосуточное

наблюдение, результаты которого оказались очень интересными.

Выяснилось, что немцы срочно перебрасывали на Восточный фронт под Курск

несколько танковых дивизий из Африки, из армии Роммеля. Фашистское

командование так спешило, что танки даже не перекрасили из "африканского",

песочного цвета в обычный грязно-зеленый.

Подтверждалось переданное Николаем Кузнецовым сообщение -- верховное

немецкое командование готовит в скором времени крупную наступательную

операцию под Курском.

Эти данные мы немедленно довели до сведения Москвы. Со своей стороны,

разумеется, постарались еще более активизировать сбор сведений.

Что же касается злополучного фонаря, то Клименко сдержал свою угрозу и

на следующий же день разбил его из обыкновенной рогатки, чтобы не мешал.