Чтение онлайн

уничтожу, как бешеную собаку.

Красноголовец не возражал, но предложил тщательно продумать план

покушения.

– - Да я уже все продумал, -- ответил Константин.

– - Ну, тогда выкладывай.

Когда Костя "выложил", Красноголовец решил, что тот или его

разыгрывает, или просто спятил. Но Шорохов совершенно серьезно повторил, что

намерен убить Ганса-- так звали палача -- обыкновенным... камнем.

– - Да брось ты дурака валять, -- рассердился, наконец, Дмитрий.

– - А ты не нервничай,--усмехнулся Шорохов, -- пойди лучше во двор, я

тебе кое-что покажу.

И показал. Красноголовец только ахнул.

Оказалось, что Шорохов уже целый месяц тренировался в метании камней и

достиг в этом занятии результатов необыкновенных. Булыжником весом примерно

в два килограмма он с 25 метров без промаха попадал в консервную банку.

Пораженный Красноголовец вынужден был разрешить Шорохову совершить акт

возмездия оружием, позаимствованным из арсенала первобытных охотников на

мамонтов.

На Короткой улице находился городской ветпункт, где работал санитаром

подпольщик Андрей Фомин. Как-то вечером он увидел, что мимо дома по

направлению к цементному заводу прошло несколько полицаев с лопатами на

плечах рыть ямы. Это означало, что назавтра, будут расстрелы. Фомин

немедленно предупредил Шорохова.

Ганс обычно ездил к месту казни по Пионерской улице, которая имела три

крутых поворота. Около одного из них, притаившись за живой изгородью, и

устроил утром засаду Константин Шорохов. У ног сложил несколько заранее

подобранных по руке булыжников.

Ждать пришлось недолго... Часов в десять вдалеке послышался треск

мотора. Константин сжался пружиной. В кулаке -- увесистый кругляш.

Подпрыгивая на ухабах, из-за поворота вырвался мотоцикл. Как всегда, Ганс

гнал машину на третьей скорости.

Подпустив фашиста метров на десять, чтобы бить наверняка, Шорохов со

всей силой, на которую был способен, метнул булыжник. Месяц упорной

тренировки не пропал даром. Камень, словно пущенный пращой, угодил Гансу

точно в лоб. Будто наткнувшись на невидимое препятствие, Ганс вылетел из

седла и врезался головой в стоящий на повороте фонарный столб. Мотоцикл,

потеряв управление, круто вильнул в сторону и свалился в кювет.

Не дожидаясь пока кто-нибудь подоспеет к месту происшествия, Шорохов

скрылся.

Дерзкое убийство палача не вызвало против ожиданий подпольщиков никаких

репрессий со стороны гитлеровцев. По-видимому, они решили, что Ганс погиб по

собственной вине из-за неосторожной езды. Установить же истинную причину его

смерти было просто невозможно.

К большой его досаде, Шорохову больше не довелось применить своего

замечательного умения, так блестяще доказанного на практике.

Прозоровский мост

Летом 1943 года разгорелось одно из крупнейших сражений Великой

Отечественной войны. Активизировали свою деятельность в тылу вражеских войск

и партизаны. По всей оккупированной территории выходили к железнодорожным

линиям народные мстители, уничтожая вражеские эшелоны.

Медведеву и мне было ясно, что в этой обстановке нам следует ждать

нового, важного задания из Москвы. И оно не замедлило поступить. Приказ был

лаконичен -- отряду предписывалось любой ценой взорвать единственный

двухколейный железнодорожный мост через реку Горинь между Здолбуново и

Шепетовкой. Немцы буквально дрожали над ним, и не без основания -- его

уничтожение прервало бы снабжение фашистской армии в самое неподходящее для

гитлеровцев время. Признаться, мы уже и сами об этом не раз подумывали, но

учитывая чрезвычайную сложность диверсии, не спешили. Теперь откладывать

было уже нельзя. Приказ есть приказ.

Мост оказался крепким орешком, и чтобы раскусить его, нужно было

изрядно поломать голову. Непосредственную охрану моста несла рота солдат. Со

стороны обоих выездов угрожающе уставились в небо стволы зенитных орудий.

Опытные глаза наших разведчиков насчитывали там же несколько тщательно

замаскированных минометных батарей и два десятка пулеметных гнезд. По ночам

через каждые 10--15 минут над мостом взлетали осветительные ракеты и

опускались на парашютиках, заливая окрестности ослепительно белым мертвенным

светом. Дежурные пулеметчики то и дело выпускали в сторону леса длинные

очереди. О том, чтобы подойти к мосту со стороны въездов, не могло быть и

речи. Нужно было искать какое-то другое решение, чтобы уничтожением моста

подвести естественный итог боевой и разведывательной деятельности нашего

отряда в районе Здолбуново.

Обо всем этом шла речь в землянке Медведева, когда в июле он собрал в

лагере всех, до чьего сведения счел нужным довести приказ Москвы.

– - В первую очередь, -- обратился Дмитрий Николаевич к Гнидюку, -- я

рассчитываю на здолбуновское подполье. У вас хорошие связи, знакомство. Все

это нужно использовать. Нельзя терять ни одного дня.

Наконец, все пришли к выводу: мост можно взорвать, только сбросив на

него мину с поезда. Для этого требовался снаряд большой разрушительной силы,