Фронт без линии фронта
Шрифт:
Через минуту Валя была в кровати. Хладнокровной девушке все было
понятно, кроме одного. Что делать с наушниками? Они не ключ, которым можно
работать и под одеялом, -- их место на голове!...
Но Кузнецов уже стремительно возвращался из соседней комнаты с ватой и
бинтом.
– - Ты очень страдаешь, у тебя болят зубы, ты даже не можешь говорить.
Понятно?
На миниатюрные наушники, чтобы заглушить их комариный писк, наложены
толстые ватные тампоны. Поверх тампонов плотно намотан широкий бинт, потом
шерстяной платок. Валя сразу стала похожа на ребенка, заболевшего свинкой.
Кузнецов, быстро закончив "перевязку", знаками показал девушке, чтобы
она продолжала работать.
Через полминуты в дверь уже стучали посетители. Открыл Пауль Зиберт:
– - Ба! Кого я сижу! Мартин, Клаус! Хорошо, что заглянули. Я как раз
думал, как проведу вечер. Всегда рад друзьям.
– - Вот и я так думал, -- оскалился долговязый гауптман Клаус -- что нет
офицера гостеприимнее в этом проклятом городе, чем Пауль Зиберт. Кстати, мы
не с пустыми руками. Принимайте!
И, разорвав бумагу, он водрузил на стол четыре бутылки яичного ликера и
закуску. Началась пирушка. Вдруг обер-лейтенант Мартин заметил на вешалке,
возле двери в соседнюю комнату женские вещи... Он радостно загоготал:
– - Нет, вы только подумайте, у него в гостях дама, а он даже не покажет
ее друзьям! Ну-ка приглашайте сюда свою красавицу!
– - Да какая там красавица!
– - отмахнулся Кузнецов.-- Родственница моих
хозяев, больная. Ну ее, только испортит компанию.
Но разошедшихся приятелей, разогретых выпивкой, удержать было
невозможно. С грохотом отодвинув стулья, пьяно ухмыляясь, Мартин и Клаус
направились к двери в комнату, где работала на рации Валя Казачка.
Катастрофа... Даже ликвидация обоих гитлеровцев не спасла бы
"обер-лейтенанта Зиберта" от разоблачения. Но выбора больше не было. Не
спуская глаз с офицеров, Николай Иванович сунул руку в карман брюк и
осторожно снял с предохранителя "вальтер", с которым не расставался ни при
каких обстоятельствах. Зажав в ладони рукоятку пистолета, замер за кухонной
дверью Николай Приходько...
Поначалу Клаус был галантен:
– - Быть может, фрейлейн будет настолько любезна, что оденется и почтит
наш стол своим присутствием?
Валя в ответ только глухо простонала, изобразив на лице гримасу
крайнего страдания.
– - Ох, зубы, понимаете, зубы, ферштейн? Клаус уже ничего не "ферштейн".
– - Прошу, прошу, фрейлейн...
У Вали все оборвалось внутри -- ведь все это время она продолжала
непрерывно работать на ключе!
– - Зубы болят, зубы! Не могу я!
– - Из глаз Вали покатились крупные
слезы.
– - Про-о-шу вас... фрейлейн...
Еле сдерживая себя, Кузнецов с трудом оттащил Клауса от кровати.
– - Ну, что вы привязались к несчастной девочке? Зачем она нужна нам со
своим кислым видом?
Мартин, не такой пьяный, поддержал Зиберта и помог увести приятеля.
Спустя некоторое время Николай Иванович под предлогом, что ему утром
рано вставать, выпроводил опасных и навязчивых гостей. Вздохнув с
облегчением, прошел в комнату девушки.
– - Все в порядке, Валюша, можешь вставать. Девушка сидела на кровати и,
прижав руку к лицу,
продолжала охать:
– - Зу-у-бы!
Николай Иванович рассмеялся:
– - Они уже ушли. Маскарад окончен!
– - Зу-у-бы! Болят! По правде...
У изумленного Кузнецова опустились руки. Случилось невероятное: у Вали
Осмоловой от огромного нервного напряжения действительно разболелись
совершенно здоровые зубы! Впервые в жизни.
Шестнадцать дней работала Валя Осмолова в квартире Ивана Приходько.
Когда обстановка стала крайне опасной, мы отправили Валю обратно в отряд.
Задачу она выполнила.
Все мы--и Валя Казачка, и Николай Иванович Кузнецов, и руководители
отряда, и рядовые разведчики -- радовались, когда вскоре услышали по радио
сводку Сов-информбюро о разгроме армий генерал-фельдмаршала фон Манштейна.
Николай Приходько героически погиб 22 февраля 1943 года. Ему было
поручено срочно доставить пакет из отряда разведчикам в Ровно. В десяти
километрах от города Николая задержал немецкий патруль. Он выхватил из
повозки автомат и уложил десять фашистов. Раненный, Николай погнал лошадей в
Ровно. Возле села Великий Житень его уже поджидала засада: тридцать солдат,
подоспевших на грузовике. Николая снова ранили. Но, отстреливаясь, отважный
разведчик убил еще шесть фашистов. Понимая, что гибнет, Николай привязал
секретный пакет к противотанковой гранате и бросил ее в подползающих врагов.
И только после этого выпустил себе в висок последнюю пулю... Николаю
Приходько посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза...
А коммунисты Валя Казачка и ее муж, отважный разведчик Валентин
Семенов, ныне живут в Норильске. И профессии у них самые мирные...
Операция "Цитадель"
В так называемых "шпионских" повестях и кинофильмах нередко
рассказывается о том, как сверхловкий разведчик путем необыкновенно