Чтение онлайн

Петелин.

В здании дирекции Гефту отвели кабинет на втором этаже с окнами на

механический цех, электростанцию и эллинг. Где-то там, за всеми этими

сооружениями, было море, перечеркнутое линиями причалов.

Николай снял трубку телефона и попросил механическим цех. Услышав визг

и грохот работающих станков, он потребовал:

– - Шефа механического цеха!

– - Кто говорит?
– - по-немецки спросил кокетливый женский голос.

– - Старший инженер по механической части Гефт! -- ответил он также

по-немецки.

– - Одну минуту! Я сейчас разыщу шефа. Иван Александрович где-то на

территории. Что передать?

– - Прошу его зайти ко мне!

Николай положил трубку и в ожидании подошел к окну.

Он знал Ивана Александровича Рябошапченко еще бригадиром, познакомился

с ним на практике. В сороковом году они случайно вместе отдыхали в

гагринском санатории водников. Рябошапченко пробился в люди, как сам

говорил, из учеников слесарного дела, кажется кончил годичную школу в

Кронштадте, плавал на линейном корабле машинистом, у него ясная голова и

золотые руки. С кем сейчас Иван Рябошапченко? Сделал при оккупантах карьеру,

из бригадиров -- в начальники цеха?! Неужели служит румынам на полусогнутых,

как Петелин?

Его размышления прервала девушка, стриженая блондинка со смазливым

личиком. Пестрое узкое платье подчеркивало ее пышные формы. Явно кокетничая,

она сказала:

– Шеф на эллинге, он сейчас придет. Я секретарь. Немцы меня зовут

Лизхен!

"Секретарь начальника механического цеха... Странно, зачем подобная

должность? Разве что для немецкой информации!" -- подумал Николай, но вслух

сказал:

– - Отлично, Лизхен!
– - и протянул ей руку.
– - Николай Артурович Гефт!

Благодарю за оперативность!

В кабинет вошел Рябошапченко, и Лизхен, бросив Николаю многообещающий

взгляд, выпорхнула из кабинета.

После ее ухода оба они почувствовали какую-то неловкость.

Поздоровались, как старые знакомые, молча постояли у окна, затем Гефт

сказал:

– - Да, Иван Александрович, я вас не поздравил....

– - С чем?
– - удивился Рябошапченко.

– - С должностью начальника ведущего цеха!..

– - Знаете, Николай Артурович, от этой должности я, как от чумы,

бежал... Не помогло. Петелин поставил обязательное условие, Я полгода не

работал, семья шесть человек, нужда, каждый хочет есть. Торговать не умею, в

доносчики пойти -- совесть не позволяет...

– - Кстати, -- перебил его Гефт, -- что это за девица у вас в

секретарях?

– - Секретарь!..
– - усмехнулся Рябошапченко.
– - Табельщица она, но ей

такая должность не к лицу. Сверху поставили. Она по-немецки бойко лопочет,

ну и вообще... К немцам добрая...

– - Расскажите, Иван Александрович, что там у вас с "ПС-3"? В каком

состоянии дизель? -- Гефт перешел к столу.
– - Чья бригада работает на

монтаже? Почему затянули срок?

Слушая доклад, он пытливо разглядывал начальника цеха. Выполнение его

миссии во многом зависит от этого человека, от того, с кем он будет в этой

борьбе.

А Рябошапченко, чувствуя на себе пристальный взгляд инженера,

нервничал. От волнения у него сохло во рту. Обстоятельно информируя о

работах по установке двигателя, он часто умолкал, чтобы собраться с мыслями.

Думая, по привычке двигал желваками, вытягивал губы, словно собираясь

засвистеть, и поджимая их вновь.

– - Вы говорите, что работает бригада Берещука?
– - перебил его Гефт.
– -

Ну что же, давайте, Иван Александрович, пройдемся на корабль...

Они вышли из кабинета и спустились вниз.

Рябошапченко был пониже Николая ростом, поэтому, разговаривая с ним, он

задирал голову. Его темно-карие глаза, прищуренные от яркого солнца,

смотрели на Гефта с внимательной хитрецой.

Незаметно они дошли до пирса, где был ошвартован немецкий сторожевик

Николай прикинул на глаз тоннаж корабля: шестьсот, не больше. Посмотрел

вооружение: одна зенитная пушка, две двадцатимиллиметровых, спаренный

пулемет и бомбосбрасыватели.

"Досадно, что такую щуку придется выпустить в море -- подумал он,

спускаясь вместе с Рябошапченко в машинное отделение.

Бригада Михаила Берещука встретила их появление настороженным

молчанием. К работе еще не приступили, один покуривал, другой суконкой

шлифовал зажигалку, третий читал, двое завтракали.

Гефт поздоровался с бригадой и приступил к осмотру. Придирчиво,

педантично он исследовал все части двигателя, от центровки до топливных

насосов высокого давления. По тому, как он это делал, рабочие поняли, что

перед ними не механик Сакотта, а инженер, отлично знающий свое дело.

Изредка Гефт задавал скупые вопросы бригадиру.

"Разумеется, значительная часть монтажа выполнена,-- пришел он к

заключению.
– - Но как выполнена?! За такую работу в прежнее время я бы с

треском снял бригадира!"

Николай Гефт помнил бригадира по первому знакомству с заводом в

студенческие годы. Уже тогда Берещук был одним из лучших специалистов по

судовым двигателям, он вырос здесь, в этом цехе, сложился в мастера, тонкого