Чтение онлайн

расстояние), сбавляя скорость, подходил дрезденский экспресс. Свернув с

шоссе, обер-лейтенант повел машину по какой-то лужайке прямо навстречу

поезду. И в этот момент послышался свист бомбы, раздался взрыв. Либель

остановил машину и выскочил из кабины.

Основная часть самолетов -- это были американские тяжелые

бомбардировщики--уже прошла на Берлин. Но два самолета отстали и теперь

атаковали станцию Зоссен и подходящий поезд. Крупнокалиберные пули грохнули

по крышам вагонов.

Оттуда в панике выпрыгивали люди. Обер-лейтенант, не видя и не слыша

ничего вокруг, кинулся к четвертому вагону. С трудом он пробился сквозь

встречную толпу и втиснулся в купе. На диване сидел высокий загорелый

человек в мундире капитана вермахта, одной рукой он прижимал к щеке носовой

платок, другой держал большой черный портфель. Стекло в окне было разбито.

– - "Циклон"!
– - сказал полушепотом Либель, автоматически подымая руку в

приветствии.

Человек поднялся, не отнимая руки от лица.

– - Возьмите мой чемодан, -- сказал он.
– - Портфель я понесу сам, в нем

документы. О черт, как это некстати! Меня огрело осколком стекла.

Посмотрите, что там? Он отнял руку.

– - Пустяк, -- сказал Либель.
– - Вам наложат шов. Немного рассечена

щека. Идемте!

Взяв одной рукой чемодан, другой поддерживая капитана, Либель помог ему

выбраться из вагона.

Они почти сбежали по насыпи и направились к машине. Американские

самопеты разворачивались невдалеке на второй заход.

Обер-лейтенант помог высокому Шварцбруку влезть в фургон "оппеля".

– - Что, не нашлось другой машины?
– - спросил капитан, втискиваясь в

кузов.

– - Инструкция требует, господин капитан, чтобы машина была закрытой и

чтобы вас никто не видел. Мы поедем по городу,--ответил Либель. -- Прошу

вас, быстрее, самолеты возвращаются.

– - Да, они теперь не отвяжутся. Штурмовать пассажирский поезд, -- это

для них неплохое развлечение.

Либель захлопнул дверцу, и под щемящий душу оглушительный треск новых

очередей сел за руль.

На автокроссе с препятствиями Либель наверняка занял бы не последнее

место. Сквозь всю суматоху, царившую на станции, он сумел пробраться на

шоссе. Машину кидало из стороны в сторону, обезумевшие от страха люди

бросались прямо под колеса, что-то сильно ударило по кузову то ли снаружи,

то ли изнутри. Наконец, по сторонам снова замелькали липы. Промелькнул мост,

бросились врассыпную от машины мальчишки из фольксштурма. Фургон вышел

из-под огня. "Ну, что вы скажете теперь относительно тыловиков, господин

Клетц?"

Обер-лейтенант остановил машину. Нужно посмотреть, как там гауптман

Шварцбрук? Пожалуй, надо бы сделать ему перевязку. Как всякий запасливый

немец, Либель в то время возил с собой аптечку. Он достал ее из-под сиденья

и отправился к задней дверце. На крашенном металле борта обер-лейтенант

увидел свежую пробоину. С замирающим сердцем он открыл фургон. Капитан

Шварцбрук лежал на дне кузова. Либель, затаив дыхание, осмотрел его. Мертв,

Вероятно, это произошло, когда машина уходила со станции. Дурацкий случай!

Случай-то случай, но это грозило обер-лейтенанту Либелю многими

неприятными последствиями. Теперь у оберштурмбаннфюрера Клетца были все

основания дать возможность тыловику "понюхать фронт". Тем более что

свидетелей гибели капитана Шварцбрука не было. "Чертов полицай" наверняка

может назначить следствие. Все это никак не входило в планы обер-лейтенанта

Либеля, тем более, что он вовсе и не был ни Карлом Либелем, ни настоящим

обер-лейтенантом. В секретных списках советской разведки перед его простой

русской фамилией стояло совсем другое воинское звание: "Полковник".

Либель призадумался. В запасе у него всего час-пол-тора. Но вот он

принял решение и на своей машине, внезапно превратившейся в катафалк,

помчался к Берлину.

Вы ошиблись, господин фельдмаршал

Генерала Кребса -- начальника штаба сухопутных войск -- с утра

одолевало растущее чувство раздражения, в причинах которого он, впрочем,

побоялся бы признаться и самому себе.

Ночью он вернулся в Берлин из новой ставки в Гессене, около города

Цигенберга, где вместе со всем составом генерального штаба вермахта принимал

участие в совещании.

В подземном зале вокруг большого стола собрались фельдмаршалы и

генералы. До начала совещания шли негромкие разговоры. Внезапно все стихло.

Из потайной Двери вошел фюрер. Минуту его взгляд блуждал по залу, он словно

нюхал воздух. Затем, слегка волоча правую ногу, подошел к единственному

креслу и сел, сильно сутулясь.

Кребс отметил, что левая рука фюрера стала подергиваться еще сильнее со

времени прошлого совещания.

Сразу же после того, как генерал-полковник Йодль доложил о приближении

Советской Армии к границам рейха, Гитлер, следивший за его докладом по

карте, резко выпрямился, с силой бросив на стол толстый цветной карандаш.

Глаза его вспыхнули знакомым всем угольным блеском.