Чтение онлайн

Темные глазки яростно расширились, — А что, если я наступлю тебе на лицо?

Гурни вздохнул, — Ты же не хочешь нарушить условия своего условно—досрочного освобождения, Сонни? Сесть обратно в тюрьму на год?

— Это не нарушение, черт возьми. Я просто говорю, держись подальше от моей сестры. Иначе тебе придется ответить за последствия своих поступков, любопытный ублюдок.

С внушительного дома номер пять раздался громкий голос, — Эй, ребята, что тут происходит?

На крыльце стоял крепкий седовласый мужчина с красным лицом, который напоминал отставного полицейского. Он держал дубинку, прижатую к ноге.

Сонни, неуверенно взглянув на него, сказал, — Ничего. Всё в порядке, — Он резко развернулся и направился к кислотно—зеленому «Корвету». Открыв дверь, он крикнул Гурни, — Если ты будешь со мной связываться, у тебя будут серьезные проблемы. У меня есть родственник, с которым ты точно не хочешь пересекаться! Запомни это, придурок!

Гурни позвонил в квартиру 8, и вскоре ему открыли. Свет от одинокого потолочного светильника едва освещал лестницу, покрытую ковром

— Поднимайтесь, я буду с вами через минуту, — раздался женский голос с третьего этажа.

Лестница скрипела под ногами, а в воздухе витал неприятный запах.

Поднявшись, он увидел перед собой кухню—столовую. Справа находилась гостиная с голым деревянным полом. Слева же виднелся коридор с тремя распахнутыми дверями, за которыми, как он догадался, находились ванная и две спальни. Источником запаха, который он почувствовал при подъеме, вероятно, было мяуканье нескольких кошек, доносившееся из одной из комнат.

— Вы кошатник, мистер Гурни?, — спросила женщина, вышедшая из коридора. Она производила впечатление статной женщины, излучающей мягкость. Серый спортивный костюм подчёркивал её фигуру. Гурни узнал ту же грустную улыбку, полную разочарованного оптимизма, которую видел на судебном видео.

— Не уверен, но мне нравится за ними наблюдать, —ответил он.

— Я пытаюсь найти постоянный дом для котят. Если вы знаете кого—нибудь, кому это может быть интересно…, — Ее голос затих, — Заходите, присаживайтесь.

Гурни сел за старый пластиковый стол.

— Я видела, что случилось на улице. Мне очень жаль. Сонни бывает… возбудимым.

— Вы сказали ему, что я приду?

— Я стараюсь быть открытой во всем. Но не ожидала такой реакции от него.

— Есть идеи, почему он так себя повел?

— Она издала звук, который мог бы быть невеселым смешком, — Я только сказала ему, что Эмма Мартин сообщила мне, что вы пересматриваете дело, надеясь найти основания для апелляции.

— Он казался сдержанным, но как только он начинает себя накручивать, его дальнейшие действия становятся совершенно непредсказуемыми. Может, он вспомнил о Говарде Мэнксе, юристе страховой компании, который, как мне кажется, делал всё, чтобы мы не получили деньги. Для Сонни деньги — это единственное, что он получил от отца. Как будто Мэнкс намекал, что мы убили нашего отца из—за страховки. Какой человек убьет собственного отца ради денег? Насколько больным нужно быть, чтобы так поступить?, — Она закрыла глаза и прижала пальцы к щекам.

— Все в порядке?, — спросил Гурни.

— Больной зуб. Боль то появляется, то исчезает, — Она открыла глаза и опустила руку, — Мне нужно к стоматологу, но времени вечно не хватает, хоспис, кошки, Сонни…, — Она рассеянно взглянула на кухню и продолжила с натянутой улыбкой, — Большинство моих проблем — это дары, а не проблемы. Быть занятым — значит быть полезным, не так ли? Быть полезным — это благословение. Так что всё зависит от того, как на это смотреть, — Она выдавила улыбку, — Эмма сказала, что у вас есть вопросы.

— Начну с того, что пришло мне в голову во время просмотра записи с суда. Как вы думаете, почему ваш отец рассказал своему боссу о планируемых схемах заработка?

Она сглотнула, и в ее глазах засияли слёзы, — Когда он говорил об этом нам с Сонни в ресторане, я понятия не имела, что он делился этим с кем—то ещё. Даже не уверена, что поверила его словам. Но, когда окружной прокурор сообщила мне, что он сказал мистеру Казо, я не удивилась. Я знала, что Ленни нравилось, когда о нём думали, как о причастном к чему—то важному, особенно если это связано с такой знаменитостью, как Зико Слейд. Он всегда стремился к уважению. Это было для него очень важно. Он был одержим желанием нравиться другим и постоянно искал одобрения, прибегая к неверным способам.

Она грустно покачала головой, — Он стремился соответствовать ожиданиям самого авторитетного человека в окружении. У него не было своего веса, центра, направления. Он отчаянно нуждался в одобрении, особенно от Сонни, — Слеза скатилась по её щеке. Она вытерла её салфеткой, взятой из деревянной подставки на столе.

— Извините, — произнесла она, — У вас есть ещё вопросы?

— Когда ваш брат подошёл ко мне на улице, он говорил о каком—то мерзком типе. Вам что—нибудь известно об этом?

Она шмыгнула носом, — Каждый раз, когда Ленни выпивал, он начинал намекать, что у нас есть троюродный брат, который работает на мафию — то русскую, то албанскую. История всегда менялась. Мне это казалось выдумкой, но Сонни это воспринимал серьезно. У Сонни и Ленни много общего. В основном, в фантазиях. Забавно, как иногда у людей столько общего, что они не могут терпеть друг друга, — Она смотрела на Гурни, но в её голове, казалось, крутятся печальные воспоминания.

— Минуту назад вы сказали, что не уверены, что не поверили тому, что сказал вам отец в ресторане. Почему?

— Вымогательство — это просто не похоже на него.

— Объясните.

— Это было слишком агрессивно.

— Это было совсем не в его стиле?

— Да, определенно.

После минуты молчания он встал из—за стола и поблагодарил её за уделённое время.

Она подняла руку, — Прежде чем вы уйдете, я хотела бы вас кое о чем спросить. Я об этом не перестаю думать с того момента, как узнала о найденном тела моего отца. Я не могла заставить себя задать этот вопрос.

Он ждал, готовый к любому развитию.