Чтение онлайн

Торн на мгновение остановился, встретив взгляды каждого из присяжных. «В условиях этой массы обоснованных сомнений закон требует, чтобы вы оправдали подсудимого».

После короткой паузы Уорц спросил у Страйкер, — Вы готовы к заключительным аргументам?

— Да, Ваша Честь, — Успокоившись, она направилась к присяжным.

— Обоснованные сомнения, — Она чётко произнесла эту фразу, — Если бы я заявила вам, что небо голубое, уверена, мистер Торн смог бы назвать множество причин, по которым вы должны усомниться в этом простом факте. Но ни одна из них не будет разумной. Создавать пелену сомнений и путаницы, заставляя вас сомневаться, действительно ли небо голубое, – именно за это получают зарплату адвокаты защиты.

Торн недовольно покачал головой, выдавая усталость, — Возражаю, Ваша Честь. Это абсурд.

— Отклонено, — ответил Уорц, — Я предоставляю прокурору такую же свободу действий, как и вам.

Страйкер взглянула на Торна, как бы понимая, что он в ловушке, и продолжила, — Суть обоснованных сомнений заключается в их обоснованности. Отвлекающие вопросы и нелепые предположения защиты далеки от рациональных. Адвокат размахивает термином «сомнение», как если бы это была волшебная пыльца, способная заставить улики испариться.

Страйкер сделала паузу, прежде чем продолжить, — Это момент в судебном процессе, когда прокурор обычно рассматривает все ключевые доказательства и объясняет, как они взаимосвязаны. Но, на мой взгляд, вам не нужно это повторять. Дело настолько простое, что я могу выразить его одной фразой, «Бедняк решил, что сможет выудить состояние у богача, не понимая, насколько безжалостен этот богач».

Она подошла к присяжным и тихо произнесла, — Ленни Лерман не понимал, на что способен Зико Слейд. Но вы это знаете. Вы это понимаете, потому что видели фотографию его изуродованного тела — образ, который никто из нас не забудет — образ, который подтверждает ваш долг признать этого человека виновным в преднамеренном убийстве.

Когда Мадлен вернулась домой из Центра кризисного психического здоровья, Гурни уже дважды пересмотрел видеозапись судебного разбирательства, дойдя до окончательного вердикта присяжных, виновен в убийстве первой степени.

Переодевшись, Мадлен поинтересовалась курами. Не желая признаваться, что забыла о них, Гурни надел куртку, взял мешок с кормом из подсобного помещения и, пробираясь через пронизывающий ветер, пошел к курятнику.

Пять кур клевали рассыпанную дробленую кукурузу на огороженном участке. Войдя в курятник, Гурни убедился, что там довольно чисто, в воздухе чувствовался запах соломы, разбросанной по полу и в гнездах. Он нашел два свежих коричневых яйца и убрал их в карманы. Затем наполнил кормушки и проверил поилку, которая была наполовину полной и требовала заполнения не раньше, чем через день—два. Вернувшись в дом, он положил яйца на кухонный островок, где Мадлен промывала салат в дуршлаге.

— Я думала, сначала займемся салатом, — заметила она, вытирая его бумажными полотенцами, — Что, все в порядке?

— Да, все хорошо.

— Ты накрывай на стол, а я сделаю заправку.

— Он убрал со стола две книги, которые она читала — одну о истории виолончели и другую о жизни улиток — чтобы освободить место для посуды.

Когда салаты были почти готовы, Мадлен задала вопрос, который Гурни и ожидал, что он думает о суде?

Он положил вилку на край тарелки, — С точки зрения обвинения впечатляюще. Доказательства против Слейда были неопровержимыми, за исключением нескольких незначительных моментов. Защита не смогла их опровергнуть. Более того, официальной защиты даже не было.

— Есть ли шанс на апелляцию?

— Гурни покачал головой, — Я даже удивлён, что дело дошло до суда. Такие дела с однобокой доказательной базой обычно заканчиваются признанием вины в обмен на смягчение, — Ему хотелось позвонить адвокату Слейда и уточнить этот момент.

Мадлен нахмурилась и проткнула вилку в виноградину.

— Если бы у адвоката были доказательства, — продолжал Гурни, — я не понимаю, почему он их не представил.

— Если тебе так интересно, то почему бы тебе самому не позвонить и не уточнить?, — ответила она с лёгким напряжением в голосе. Вскоре она встала, убрала со стола, произнесла, что устала, и ушла спать.

После нескольких минут раздумий в одиночестве, Гурни направился в кабинет и позвонил Маркусу Торну.

Маркус Торн жил в скромной, но престижной деревушке Клэйборн. Путь к большому белому дому в колониальном стиле, утопающему в цветниках, пролегал через обширные заросли горных лавров, рододендронов и могучих вековых дубов, завершаясь на гравийной площадке.

Едва выйдя из машины, Гурни с удивлением услышал, как его окликнули по имени. Обернувшись, он увидел мужчину, приветственно машущего рукой из—за угла каменного дома. Маркус Торн был одет в полевой жакет, коричневые вельветовые брюки и кепку из твида. Гурни отметил, что тот производил впечатление знатного охотника, которому для завершения картины не хватало лишь дорогого ружья.

Гурни пересёк широкий участок свежескошенной травы.

— Спасибо, что так быстро согласились встретиться, — сказал он, пожимая руку невысокому мужчине.

— Мой офис находится в городской черте, — ответил Торн, ведя Гурни мимо маленького пруда, — Я подумал, что нам будет удобнее поговорить здесь, чем в городе.

Внешне коттедж напоминал дома, построенные в восемнадцатом веке, но внутри только грубо обработанные деревянные балки и камин из плитняка намекали на это время. Остальная часть комнаты была выполнена в строгом, современном минималистском стиле, с преобладанием стеклянных стен, выходящих к пруду, окружённому осенними травами.

Торн снял куртку и кепку, перебросив их на диван у камина. На нём была идеально сидящая рыжевато—коричневая рубашка. Легкая ветровка так и осталась на Гурни.

— Раньше здесь жили утки, — сказал Торн, махнув рукой в сторону пруда, — Но они уже отправились на юг. А вот эти назойливые гуси остались, моя жена их кормит.

— Присаживайтесь.

Он сел на пластиковую конструкцию, напоминающую стул, Гурни последовал его примеру, примостившись на другом конце геометрического предмета, который, вероятно, служил журнальным столиком.

— Так, мистер Гурни, чем могу помочь?, — спросил Торн с безразличным выражением на лице.

По дороге из Уолнат—Кроссинг, которая заняла два часа, Гурни размышлял над формулировкой своих вопросов, но небрежность Торна подтолкнула его к более прямолинейному подходу, — Почему ваша защита Слейда оказалась такой неудачной?

Торн улыбнулся туманной адвокатской улыбкой, — Если вы хотите знать, почему присяжные вынесли обвинительный вердикт, ответ прост, им не понравился Слейд.

— Это мало о чем говорит.