Чтение онлайн

Вальдес внимательно смотрел на него.

Гурни сделал еще один глоток кофе. — Ваш отец был таким?

Прошла долгая пауза, прежде чем Вальдес с нарочитой ровностью произнес: — Я никогда о нем не говорю. Он мертв.

В другой комнате запищало какое—то устройство.

Вальдес поставил свою кружку с кофе на столик и встал. «Я установил таймер, чтобы напомнить себе выйти заправить баллоны с пропаном до закрытия магазина. Сегодня он закрыт на весь сезон охоты на оленей. Все сотрудники — охотники. Пожалуйста, оставайтесь здесь столько, сколько захотите. Вы можете свободно перемещаться по охотничьему домику, как внутри, так и снаружи».

— Спасибо, Иэн.

Он бросил на Гурни долгий вопросительный взгляд. — Что, по—вашему, вас беспокоит?

— Мне интересно... если Зико невиновен, почему, по вашему мнению, против него так много улик?

— Это не загадка, мистер Гурни. Это сила зла.

После того как Вальдес загрузил в кузов своего пикапа несколько переносных баллонов с пропаном и уехал, Гурни осмотрел прочие комнаты домика. Он не имел ни малейшего понятия, что именно ищет, — но так бывало часто, когда он осматривал место преступления.

Спустя час он вошёл в последнюю из пяти спален и заметил то, что зацепило взгляд: пару фотографий в рамках на стене напротив изножья узкой односпальной кровати.

Снимок слева, похоже, сделан на пьяной вечеринке. Зико Слэйд, с расстёгнутой рубашкой и торчащими во все стороны волосами, развалился на диване. Левой рукой обнимал почти обнажённую девушку слева, а с такой же справа целовался взасос. Третья стояла на коленях перед ним, уронив голову к нему на колени. Та самая безвкусная диско—картинка, к которой питали слабость таблоиды.

Правый кадр притягивал внимание совсем иначе. Это был увеличенный снимок из полицейского участка. Версия получилась чудовищно некрасивая. Лицо бывшего — греческого бога — выражало тупую угрозу — ту самую, которую Гурни видел в глазах наёмных убийц. Вместе эти два изображения складывались в историю, которую моралист обозначил бы как – «Цена греха».

Гурни подумал, что, возможно, именно это Слэйд и хотел сказать. Было ли это напоминанием самому себе, куда довела его эгомания, или же фальшивым признанием, демонстрацией нераскаявшегося мошенника?

Он закончил обход дома, так ничего нового и не обнаружив. Посчитав, что главная цель визита — познакомиться с домиком и его окружением — достигнута, и не видя причин дожидаться возвращения Вальдеса, решил отправиться домой. Погода не располагала к неторопливости — по крайней мере до тех пор, пока он не выедет из Адирондакских гор. Он погасил свет, застегнул куртку и вышел на крыльцо.

В холодном воздухе пахло сосной. Тьма была густой, как и горная тишина. Он достал телефон, включил фонарик. Из-за резкого падения температуры туман сжался в крошечные ледяные кристаллы. Он чувствовал их уколы на лице, пока шёл к своей машине, ступая по земле, покрытой хрустящей изморозью.

Он распахнул дверцу и уже собирался садиться, когда его остановило нечто на переднем сиденье. Сначала показалось — меховая шапка, или муфта, или…

Приглядевшись, он скривил губы.

Он смотрел на тушку кролика.

Кролика без головы.

Вернувшись в домик, Гурни позвонил в полицейское управление Рекстона и изложил ситуацию. Дежурный сержант счёл это чьей—то глупой шуткой и предложил перезвонить утром.

Гурни пояснил, что случившееся может быть связано с делом об убийстве Лермана, и предложил отправить в дом Слэйда Скотта Дерлика как можно скорее.

Голос сержанта взвинтился: — Вы хотите, чтобы я поднял лейтенанта Дерлика среди ночи? Чтобы он тащился туда по такому бездорожью? Ради дохлого кролика?

— Верно.

— Кто вы, чёрт возьми, такой?

— Дэвид Гурни. Отставной детектив первого класса, отдел убийств полиции Нью—Йорка. Он ненавидел представляться этим образом, но иной раз это срабатывало.

Последовала ощутимая пауза. — И что вы делаете в доме Слэйда?

— Объясню Дерлику, когда он приедет.

Через сорок пять минут на поляну выкатился большой чёрный внедорожник, остановился, залив фарами машину Гурни. Из него вышел мужчина в куртке с капюшоном, с фонарём в стальном корпусе — таким можно и по башке заехать.

Мужчина подошёл к машине Гурнии заглянул внутрь. Наклонился, поднеся лицо почти вплотную к стеклу, осветил лучом переднее сиденье. Внимательно изучил свидетельство о регистрации у основания лобового стекла, затем перевёл фонарь на крыльцо и поймал в световое пятно Гурни.

— Это ваша машина, сэр?

— Да.

— А вы…?

— Дэвид Гурни.

— Полиция Нью—Йорка?

— В отставке.

— Удостоверение при вас?

— Да.

— Огнестрельное оружие носите?

— Да.

— Если попрошу — покажете разрешение на ношение?

— Покажу.

— Пройдите к своей машине. Ни тени «Пожалуйста»в голосе.

Гурни спустился с крыльца и вышел в полосу света от фар внедорожника. Он узнал Скотта Дерлика по записи судебного заседания — хотя вживую тот казался более узкоглазым, с носом, похожим на свинячий пятачок.

Тот изучал его, как грабителя у кассы.

— Это не ваш дом, сэр?— он неопределённо махнул в сторону домика.

— Нет.

— Тогда что вы здесь делаете?

— Любопытствую.

— Разрешение на пребывание у вас есть?

— Есть.

— Если я проверю — подтвердится, так?

Гурни улыбнулся: — Лейтенант, я здесь по просьбе разобраться в деле Лермана — понять, не ошиблись ли, осудив Зико Слэйда. До сегодняшнего вечера я относился к этой идее скептически. Теперь сомневаюсь. То, что этот маленький труп подложили мне в машину, похоже на попытку запугивания, и я был бы признателен, если бы вы отнеслись к этому серьезно.

— Вы были бы признательны за моё отношение?