Чтение онлайн

— А какие еще особенности? — задал естественный вопрос Неустроев, но тут его отвлекло шушуканье за спиной.

Оказывается, Ли Май Лим учила Риту пользоваться гигиенической секцией («а то у нас дома вторую неделю горячей воды нет») — причем Рита снова сняла свою рубашку и очень живо интересовалась, откуда же все-таки у миламанских женщин текут млечные слезы.

Она даже попыталась установить это эмпирическим путем, но ее слюна не содержала нужных ферментов, и эксперимент закончился неудачей.

Ли Май Лим тут же предложила пригласить еще одну миламанку, и тогда земляне смогут не только увидеть, откуда текут млечные слезы, но даже попробовать их на вкус. Однако этому решительно воспротивился Неустроев.

Евгений Оскарович напомнил миламанам свое главное условие: он начнет сотрудничать с ними не раньше, чем Рита будет возвращена на землю.

Сама Рита хотела на землю все меньше, но учитель был непреклонен.

Он уже не думал, что пришельцы собираются сделать своим пленникам что-то плохое, однако считал, что шестнадцатилетней девочке не место среди этих развратных гуманоидов, которые, похоже, не имеют никакого понятия о приличиях.

И Неустроев добился-таки своего. Его готовность сотрудничать была для миламанов в тысячу раз важнее, чем присутствие на борту самки по имени Ка-ра-ва-е-ва (или Ри Та, как называл ее носитель гена бесстрашия).

Даже опасность огласки не особенно смущала миламанов. Какая разница, если у землян все равно нет технических средств, чтобы сообщить другим цивилизациям о визите на их планету «Лилии Зари».

Аварийный аннигиляционный маяк не занимает много места в багаже. Обычное изделие из штатного аварийного комплекта любого звездолета — размером с бутылку, но его можно сделать и меньше. Какая разница, если объем материи и антиматерии внутри маяка в любом случае измеряется кубическими миллиметрами.

Этого количества вполне достаточно для взрывной аннигиляции, которая прошибает дыру в гиперпространство и вызывает сверхсветовой взрыв, мощности которого хватит, чтобы его зафиксировали все навигационные локаторы не только в пределах галактики, но и за пределами тоже.

Самое интересное, что в обычном пространстве радиус взрыва не превысит нескольких метров. Если кто-то решит совершить самоубийство таким способом, то его, конечно, утянет в черную дыру, но окружающим он нанесет вреда не больше, чем герой или идиот с осколочной гранатой в руках.

Член экипажа крейсера «Лилия Зари», в багаже которого находился один такой маяк в форме сувенирной авторучки, не был ни героем, ни идиотом. Поэтому он вовсе даже не собирался запускать маяк на борту крейсера, хотя такая возможность была предусмотрена в расчете как раз на героев. Или скорее, на «героинов», которые под действием наркотика из микроцефальной железы (развитой тем сильнее, чем слабее развит мозг) полностью утрачивают инстинкт самосохранения.

Моторо-мотогальский шпион собирался бросить маяк в мусоросборник, как посоветовал ему моторо-мотогальский резидент. Но даже это он не решался сделать, потому что знал — вместе со всеми звездолетами в галактике сигнал маяка зарегистрирует и навигационный локатор «Лилии Зари».

Можно себе представить, что тогда начнется. Шпиона начнут искать все, кому не лень, и такого прессинга ему просто не выдержать.

Он и так мандражировал со страшной силой с тех пор, как узнал, что его манипуляции с карточкой автохакером не остались незамеченными.

Но тогда хоть камеры в коридорах были выключены. А сейчас они работали вовсю, и был только один шанс выбросить «авторучку» в мусоросборник незаметно — сделать это у себя в каюте.

Неприкосновенность жилища миламаны соблюдали свято. Ни в одной каюте, кроме адаптационных и арестантских камер, не было скрытых приборов наблюдения.

Однако существовала другая опасность. Если служба безопасности кого-то заподозрила, она могла пустить за ним микробота. Заметить наблюдательный прибор размером в доли миллиметра нереально — зато он видит все и от него нигде не скроешься.

И шпион не был уверен, что он уже не находится на подозрении. Его мандраж могли заметить, а это в боевой обстановке — достаточный повод, чтобы устроить слежку.

Между тем, мандраж грозил перерасти в панику. Ведь шпиону было сказано, что если он запустит маяк — тогда моторо-мотогалы не станут охотиться за крейсером. Их интересует не «Лилия Зари», а планета, где живут носители гена бесстрашия.

Но если маяк не заработает, то моторо-мотогалам не останется ничего, кроме как захватить в плен экипаж крейсера или, уничтожив экипаж, заполучить бортовые компьютеры корабля.

Так говорил шпиону моторо-мотогальский резидент — высокопоставленный офицер из штаба миламанского военного флота. Именно он сумел в последний момент пристроить агента на борт «Лилии Зари» в составе партии из двадцати четырех миламанов. И это было еще одно обстоятельство, которое вгоняло агента в мандраж.

Он был почти уверен, что если служба безопасности начнет тотальную проверку, то первыми на подозрении окажутся именно те, кто поднялся на борт в числе последних — когда, несмотря на секретность, уже слишком многим на базе флота было известно, с какой миссией «Лилия Зари» отправляется в дальний путь.

Однако шпион не знал главного. Того, что резидент ему лгал. Резиденту было известно, что моторо-мотогалы пойдут на перехват «Лилии Зари» в любом случае. Будет запущен маяк или нет — это дело второстепенное. Им важен носитель гена бесстрашия. И чтобы заполучить его живым или мертвым, моторо-мотогалы пойдут на все.

Но шпиону об этом не сказали, чтобы у него был лишний стимул запустить маяк.

Резидент лишь дал совет на самый крайний случай.

— Если бой все-таки начнется, и команда крейсера откажется сдаваться в плен, ты сможешь захватить шлюпку и сдаться в одиночку. Автохакер тебе поможет. Но помни — если ты явишься к моторо-мотогалам с пустыми руками, они поступят с тобой не как со своим агентом, а как с обычным военнопленным. Ты ведь знаешь, что они делают с военнопленными?

Шпион это знал — точно так же, как все миламаны от маленьких детей до глубоких стариков.

Моторо-мотогалы посылали военнопленных на фронт — воевать против своих в составе союзнических войск. И убивали при малейшем неповиновении.

Знал шпион и то, что жители одного поселка на захваченной моторо-мотогалами планете во внешнем кольце скопления Ми Ла Ман освобождены от этой повинности по причине, которую они не знали.

Но ему эта причина была известна.