Голос рода
Шрифт:
Дим кивнул.
– Попугать можно?
– В меру. Чтобы от страха не описалась и в бега не сорвалась. Поняли? Она мне нужна живой и невредимой.
– Да, тьер.
Луис хлопнул старого вояку по плечу, развернулся и вскочил в седло.
Ему нужно было обратно, в Тавальен. Завтра будет тяжелый день. Поспать бы хоть часок, что ли?
Голоса сплетались в хор.
Красивый, даже восхитительный. Таким многоголосием не побрезговал бы и Морской Король.
Но был и один участник, который не мог оценить красоту песнопений. А именно жертва.
Сейчас она лежала на алтаре.
Совсем юная девушка, голубые глаза которой были полны слез. Она не кричала, дурманное снадобье делало свое дело. Собравшиеся не хотели раньше времени нарушить ритуал криками жертвы или ее преждевременной смертью от болевого шока…
Сейчас она почти ничего не чувствовала.
Верховный жрец посмотрел на нее, коснулся бьющейся жилки на шее.
Да, уже скоро.
Восемь человек, положенных по ритуалу, уже овладели ею, сейчас свою работу заканчивал девятый. Потом можно будет продолжать…
Крест был готов, готовы были и ядовитые змеи…
Этой ночью Ирион получит еще одну жертву.
Массимо Ольрат посмотрел в окно.
Занимался рассвет.
И где эта соплюшка?!
Ругался он не то чтобы зло, не слепой же! Давно видел, что у племяшки что-то сладилось с молодым Шернатом, могли сегодня и до сеновала дойти, дело-то житейское… Но ведь все равно душа не на месте.
Ладно.
Подождем еще чуть-чуть, а потом зайдем к соседям… или сейчас сходить?
А, ладно! Сколько можно?
Спустя десять минут его уже лихорадило. Роман Шернат был дома. А вот Мариль…
Они вчера расстались чуть ли не у калитки. Он проводил девушку, Массимо тогда еще был в лавке, Роман думал, что Мари дома. А ее нет?!
А где она?!
Массимо тоже хотел бы это знать. Они с Романом переглянулись – и разбежались в разные стороны. Искать, выспрашивать…
Улицы, дома, люди… вы не видели светловолосую девушку? Красное платье, белый передник?
Нет?
Жаль, очень жаль. Вы не видели?..
Так, в своих расспросах, Массимо добрался до рыночной площади. По раннему времени там бывало совсем немного народа, но не сегодня. Нет, не сегодня…
Люди стояли толпой, плечом к плечу, и смотрели на что-то… там? Впереди?
На что?
Что толкнуло Массимо в спину? Что заставило его пробиваться вперед, расталкивая зевак локтями? Он и сам бы не ответил.
– Уведите парня, рехнется!
– Самогона ему налейте!
– Куда стража смотрит?!
Сердце Массимо недобро сжималось от каждой фразы, но он упорно шел вперед. Толкался, получал в ответ тычки и пинки, но продвигался к центру площади, словно его чья-то воля гнала.
Он и не осознавал ничего, пока не увидел это.
Тонкое тело в алом платье. И кровь.
Черная на алом…
Мариль лежала на серой брусчатке. Светлые волосы тоже слиплись от крови, в глазах отражалось небо, руки еще хранили следы гвоздей, а распоротый живот явственно указывал на причину смерти. Рядом с телом любимой на коленях рыдал Роман.
А потом Массимо услышал чей-то вой и только через пять минут осознал, что этот звук вырывается из его груди. Столько в нем было боли…
ЗА ЧТО?!
Тьер Луис Даверт поправил волосы, еще раз погляделся в зеркало. Из позолоченной рамы на него надменно взирал красавец двадцати семи лет от роду в бархатном берете. Черные волосы локонами падают на широкие плечи, идеально овальное лицо окаймлено короткой шелковистой бородкой, под черными усами белеют ровные зубы, высокий лоб и тонкий прямой нос идеально дополняют картину. Все портят только глаза.
Карим глазам сложно быть холодными, особенно если они имеют цвет горького шоколада. Луису это удалось.
Шоколад его глаз был давно и надежно затянут льдом.
Стуча каблучками, в комнату вошла мать.
– Ты готов, сынок? Отец не любит ждать.
Луис еще раз скользнул глазами по зазеркальному красавцу. Поправил небрежную складку мантии, улыбнулся…
– Да, мама.
Единственное живое существо, к которому он до сих пор питал приязнь. Его мать, тьерина Вальера Тессани.
Луис придержал перед ней дверь, галантно предложил руку и проследовал вместе с матерью вниз, в большой зал, пред светлые очи своего отца.
Тьер Эттан Даверт. Точнее, сейчас предстоящий Эттан Даверт.
Луис склонился в почтительном поклоне, поцеловал протянутую ему руку с сапфировым перстнем, коснулся губами камня цвета моря – и выпрямился.
– Отец…
Шоколадные глаза встретились с такими же, но чуть светлее. В глазах Эттана плясали золотые тигриные искры.
– Ты готов, мальчик мой?
– Да, отец.
– Сегодня наш день.
Глаза мужчины горели веселой радостью, только вот Луис не обманывался. Это была радость хищного зверя, который чует кровь. Много крови.
Если сегодня все пройдет как надо, Совет Предстоящих выберет Эттана Преотцом. Это важно для всей семьи. Для матери, для Луиса, для братьев, для сестры – они смогут получить намного больше, чем будучи просто детьми служителя или возносящего. Даже сан предстоящего ничто перед властью Преотца. Под его рукой будет весь Храм Ардена. Но для этого необходимо, чтобы избрали именно Эттана Даверта.