Чтение онлайн

И обратясь к Йоне, который, казалось, совершенно не прислушивался к нашему разговору, а игрался с ее густыми локонами, бросила:

– Эта рыжая "тетушка" с двуличными стеклянными глазами пришла, чтобы забрать тебя от меня. Ты согласен оставить меня, мой город и уйти с ней? Говори.

Юноша спустился к нам по тронной лестнице. Подойдя близко, он произнес:

– Уходи отсюда, женщина, и не возвращайся больше. Через три дня будет мое совершенолетие, и я женюсь на своей возлюбленной. Это то, что я желаю больше всего в жизни! Не мешай мне! ..

– Йома! Она жена твоего отца! Опомнись!
– закричала, не выдержав, Далила.

– Это святотатство!

– Ей нужно только твое волшебное кольцо и ничего более, - и Гиневра, и Ипполита не хотели оставаться в стороне.

Колдунья взмахнула рукой - к нам стали подбираться демоны. Сенмурв расправил крылья и зарычал на них. Не теряя времени, я достала аметист, висящий у меня на груди - подарок мага Спента - и прикоснулась ко лбу Йомы.

– Не-ет!
– закричала Душматани. Полетели искры, в зале потемнело. Йома зашатался, схватился за сердце и упал.
– Что ты наделала! Я убью тебя!

Она подбежала к Йоме и склонилась над ним. Широкие полы ее накидки окутали его.

– Отойди!
– я рывком оттащила ее от царевича, распростертого на полу, и, упав на колени, прислушалась. Сердце не работало.
– Ипполита! Нажимай пять раз ему на грудь с перерывом.

И я начала делать царевичу искусственное дыхание. Душматани пронзительно визжала:

– Она пьет его жизнь!

– Заткнись, дура, мудрая Марина знает, что делает!
– бросила ей Далила и вместе с Гиневрой заняла позицию, чтобы нам никто не мешал. Они выставили мечи перед собой, и нечисть опасалась приблизиться.

Наконец, щеки царевича порозовели, он открыл глаза и непонимающе уставился на меня.

– Оклемался...
– удовлетворенно сказала Далила.

Ипполита вытирала пот со лба. Царевич посмотрел в сторону и ахнул от ужаса. Мы обернулись.

В одежде хозяйки Города Ветров стояла толстая уродливая бабища с тремя подбородками.

– Милый!
– кинулась она к нему.

– Уйди от меня!
– со страхом отстранился от нее царевич.

Колдунья внезапно поняла, что мы видим ее истинный облик и заскрипела зубами от ярости...

– Ой! Это же она!
– закричала Далила, указывая на нее пальцем.
– Это ее портрет был на медальоне!

– Тогда твоему Авенайсу не позавидуешь, - подпустила шпильку Гиневра.

– Хватайте их!
– закричала Душматани, и обезумевшая свора чудищ кинулась на нас. Завязался бой.

Глава семнадцатая,

в которой героини справедливо сетуют на мужское непостоянство.

Мы заняли круговую оборону, заслонив собой еще слабого царевича. Далила и Гиневра разили мечами налево и направо, Сенмурв гонялся за летающими тварями и на лету откусывал им головы. Ипполита натягивала свой верный лук и разила одним махом нескольких уродцев. Она зря не тратила волшебные стрелы - нечисть висела на них, как мясо на шампуре. Воздух заволокло невыносимой вонью от разодранных в клочья фрастров, а грифоны с львиными ногами так и норовили обгадить нас сверху.

Оказалось, что нунчаки - не такая уж и плохая штука. По крайней мере дюжину мелких дэвов мне удалось оглоушить на месте. От кусков бесовской плоти пол стал скользким, и нам стоило большого труда удержаться на месте.

Но силы были неравные, и тогда я, стукнув в очередной раз нунчаками по голове особенно приблизившейся твари, вытащила из рюкзака шкатулку с белыми шахматами и бросила их в гущу нечистой силы.

И поднялось белое войско. Пехота в касках и с короткими мечами стала нападать на остановившихся в замешательстве дэвов. Два рыцаря на белоснежных конях топтали разную ползучую гадость и разили зазевавшихся чертей. Им помогали два пеших латника. Король, накрутив мантию на локоть, отдал приказ и бросился в самую гущу. А белая королева вдруг оказалась на заднем фланге, прямо около трона, схватила Душматани за волосы и обе покатились вниз по ступенькам, визжа совершенно не по-королевски.

– Отходим!
– крикнула Ипполита, и мы, пятясь, двинулись к выходу из зала, подхватив под локотки царевича Йому. Поминутно отпихиваясь от разной мелкой живности и стараясь не поскользнуться, мы вышли в темный коридор, ведущий неизвестно куда. Надо было срочно выбираться из этой башни.

И тут я почувствовала, как на нашу компанию набросили сеть. Мы забарахтались и упали. Падали долго. А когда мои ноги утонули в гнилой соломе, я поняла, что мы находимся в подземной темнице.

– Ну что, бойцовые курочки? Попались?
– раздался сверху мерзкий хохот, и в отверстие, сквозь которое мы свалились в этот склеп, показались морды двух прислужников колдуньи.
– Теперь вам крышка!
– торжествующе крикнул Дужухет, и действительно, крышка люка захлопнулась, мы оказались в кромешной темноте.

– Доигрались...
– сумрачно произнесла Далила.
– С флангов надо было обходить мерзавцев!

– Ишь, стратег выискался, - остановила ее Ипполита.
– Я вот все стрелы волшебные потратила, так жалко - мочи нет.

– Как там эти дерутся? Белые...
– Гиневра вздохнула.

Ни звука не было слышно в этом каменном мешке. Не тратя лишних слов, я порылась в своем рюкзачке и вытащила фонарик. Тусклый свет озарил нашу темницу. Но и его было достаточно, чтобы понять, что положение наше аховое. В углу шуршали крысы, и Сенмурв принялся деловито за ними охотиться. По крайней мере ему скучно не было.

– Бедный папа!
– я навела луч на царевича. Он сидел, обхватив голову руками, и раскачивался из стороны в сторону.
– Как он там без меня?..

– Успокойся, - Гиневра подошла и обняла его за плечи, - все еще перевернется в нужную сторону. Мы выйдем из этой темницы и вернемся к твоему отцу. Все будет хорошо. Не плачь.

– Какой я болван!
– продолжал Йома.
– Так попасть впросак! Влюбиться в такую уродину, ведьму! ..

– Ага, если бы она осталась красавицей, ты бы не проклинал себя, - мрачно заметила Ипполита.
– Все мужики одинаковые.

– Да уж, - вздохнула Гиневра, - уж на что Артур меня любит, но и он...

– Что он?
– лениво спросила я, только лишь для того, чтобы поддержать разговор и выключила фонарик.

– Что-что!
– передразнила она.
– Как у меня первые морщинки появились, вот такие, незаметные, - видимо, она в темноте машинально поднесла руку к глазам, - тут же нашел себе эту сенную девку - Сигизмунду. Она же дочка прачки, я ее сопливой помню - все за материн подол держалась, когда та за грязным бельем приходила, и вот поди ж ты - муженек мой на нее глаз положил.