Чтение онлайн

– И что ты ответила?

– Ну... что консольная балка испытывает на своем конце максимальный изгибающий и крутящий момент.

– Чтоб я поняла хоть бы одно слово! Словно не по-человечески говоришь!
– в сердцах сказала Далила.

– Это же просто. Смотри, - я зажгла фонарик, раскидала солому и принялась твердым деревянным сучком рисовать на рыхлом земляном полу.
– Вот стенка, вот штырь, вбитый концом в стену. А если надавить, или крутануть как следует, то он может и сломаться.

– И это все?..
– разочарованно протянула Далила.
– Да эту твою магию каждая баба знает - нельзя при этом деле мужчине крутить-вертеть, так и до беды недалеко!

Увидев, к каким последствиям привело мое объяснение сопромата, я прыснула, Гиневра с Ипполитой захохотали тоже, и нам попросту осталось только упасть в солому, чтобы насмеяться от души. Далила присоединилась к нам. Даже хмурый Йома, который сидел в отдалении от нас, погруженный в невеселые думы, улыбнулся и поднял голову.

Сенмурв насторожился и зарычал. Стена темницы вдруг заколебалась, по ней прошли рябью волны, и прямо из стены появилась вытянутая рука. Мы уставились на нее, а Йома произнес:

– Консольная балка...

Этого было достаточно, чтобы раздался еще один взрыв хохота, и из стены появился собственной персоной дэв Друг.

– Надо же?
– удивился он.
– Они еще смеются! Не понимаю...

– А что тут понимать?
– выдавила я сквозь слезы, выступившие на глаза от энергичного смеха.
– Лучше тут сидеть, чем на вашу Душматани глядеть. Ведь заикой останешься.

– Ты лучше скажи, как там мой Артур?
– бросилась к нему Гиневра.
– Скучает по мне? Ты был у нас?

– А Самсончик что поделывает?
– подхватила Далила.

– Стойте, не все сразу...
– попятился Друг.
– Давайте по порядку. Так, Артур скучает по тебе, Гиневра, ждет твоего возвращения.

– Ой, бедненький, - пригорюнилась она.

– Он тоже тоскует. Его утешают, но он в печали.

– Кто утешает?!
– грозно повысила она голос.

– Какая-то Сигизмунда, по крайней мере он так ее назвал, когда я прятался за дверью спальни...

– Что?! Да я убью тебя! В моей спальне! С этой...

– Тише, тише...
– Ипполита схватила разъяренную Гиневру за локти.
– Кто знает, может быть, он и врет.

– Кто врет? Я?
– на хитрой физиономии дэва появилось обиженное выражение.
– Я же вам не бумажки принес, а устно излагаю. Как же я могу врать?

– Верно, - согласилась я с его доводами.
– Ничего, Гиневра, вот выберемся отсюда, вернешься, наведешь там у себя порядок.

Я хочу выбраться отсюда!
– закричала жена короля Артура.
– Я тут в подземелье гнию, а он с девками развлекается! Не бывать этому!
– И схватив дэва за узенькие плечи, стала его ожесточенно трясти.
– Вытащи нас отсюда! Немедленно!

Но Друга перехватила Далила.

– А мне что расскажешь, любезный?

– Как тебе сказать...
– протянул он.
– Видел твоего благоверного, вот только сказать ему ничего не смог - занят он был.

– Чем же это он занят?
– нахмурилась филистимлянка.

Дэв пожал плечами.

– Не знаю... Сидит вроде, пальмовое вино попивает. А ткачихи твои ему кудри длинные расчесывают. Чего ему сделается? Я бы и сам не прочь, да вот торопился - ее письмо отнести, - и он кивнул в сторону Ипполиты.

– Нет, ты уж до конца договаривай, я своего Самсончика знаю. У него чем волос длиннее, тем мужской силы все больше и больше становится. Иной раз и не выдерживала, ночью пряди укорачивала.

– Так я и говорю, - физиономия у вестника несчастий стала такая умильная, будто он проглотил килограмм топленого масла, - волосы у Самсона выросли, вроде по пояс будут.

– По пояс! ..
– ахнула Далила и прижала руки ко рту.

– Ладно, не печалься, - неуклюже ободрила ее Ипполита, - вернешься домой, наведешь порядок. Что сейчас горевать? Не убудет от него. Ты у нас женщина ладная, куда твоим ткачихам.

Но Далила переживала так, что сердце разрывалось на нее смотреть.

– И у тебя был, царица, - обратился дэв к Ипполите. Видел Тесея.

– Правда? И как он?
– быстро спросила амазонка, не в силах побороть любопытство.

– Доходным делом твой милый занят. Даже не было у него времени на твое письмо взглянуть. Корабли встречает.

– Какие корабли?

– Знатные, богатые. Со всех стран к Лабиринту бесплодные женщины тянутся. А среди них, знаешь, какие богачки имеются.

– Ничего не понимаю... Бесплодные женщины, корабли... Да объясни ты толком, в чем дело!

– Я же объясняю - доходное, - сказал Друг и шмыгнул носом.
– По всему Средиземноморью слух пронесся, что если бесплодная войдет в Лабиринт и пробудет там немного, то спустя некоторое время обязательно понесет.

– И кто же такой слух распустил?
– Ипполита сжала кулаки, но внешне оставалась спокойной.

– Уж не знаю, кто, но дело... Отбою от клиенток нет.

– Ну, и ладно, - перебила я Друга.
– А Ипполите какая печаль? Бродят себе дамочки по Лабиринту, пусть себе и бродят. Дело тихое, Минотавра нет, а в казну денежки текут...

– Будто они сами бродят, - усмехнулся бесстыжий.
– Он же их и водит.

– Кто?

– Тесей.

– Врешь, собака!
– не выдержала Ипполита и кинулась на дэва. Гиневра с Далилой явно желали ей подсобить.

Она бегала за маленьким и юрким дэвом по темнице. Он ловко увертывался, а когда амазонке удалось все-таки его схватить и припечатать к стенке, Друг вдавился в стену, словно она была сделана из теплого пластилина.

Ипполита отдернула руки и с изумлением смотрела на стену, из которой, словно барельеф, торчали голова и острые коленки Друга.