Чтение онлайн

– Потому и положил, что ты ее вот такой помнишь, - заметила из своего угла Далила.
– Мужику ведь что надо? Чем девка моложе, тем у него гонору больше.

– Допингуется, - сказала я и вздохнула.

– Чего-чего?

– Да так... Вспомнила. У нас в институте преподаватель один был, старикашка вредный. Сопромат нам читал. А сопромат - это такая штука...
– я задумалась и объяснила: - В общем, что-то вроде магии. Даже присказку такую студенты придумали: "Сдал сопромат - можешь жениться".

– Умная ты, Марина, слова мудреные знаешь. Так сразу тебя и не понять, вздохнула Гиневра.
– А меня только азбуке и этикету обучали. И за Артура выдали, когда мне четырнадцать было. Что я тогда понимала... Девчонка... А ему двадцать восемь - настоящий взрослый мужчина. Вечно вокруг него куча рыцарей крутилась. Добро, хоть приличные все были, как, например, сэр Галахад, а то ведь и проходимцы попадались. А у Артура моего сердце доброе - всех привечал. За стол сажал, он даже нашему краснодеревщику стол заказал, такой круглый, ни у одного соседа такого стола не было - двенадцать рыцарей в полном облачении за ним помещались.

– Только мне за этим столом места не было, - вздохнула она.
– Мне все больше пажи да менестрели бродячие песни пели. Хотя иди знай, правду он поет или так - на кусок хлеба зарабатывает.

– А тебе какая разница?
– возразила Далила.
– Поет себе и ладно. Другая бы обрадовалась...

– Порадуешься тут, когда при живом муже соломенной вдовой живешь. То он за Эскалибуром снарядит дружину, то за чашей святого Грааля ему невтерпеж, а ты, Гиневра, сиди, дожидайся, когда твой муженек ненаглядный вернется и со своими дружками за стол сядет судить да рядить, обсуждать подвиги ратные.

– Да уж, положение у тебя, Гиневра, незавидное было, даром, что королева, - вздохнула Ипполита, что-то чертя прутиком по земляному полу темницы.

– Но, как я слыхала, ты время не теряла?
– задала Далила каверзный вопрос.

– Это ты на что намекаешь?
– нахмурилась Артурова жена.
– Все менестрели и трубадуры куртуазным манерам обучены, никто ко мне пальцем не прикасался. Разве что пели и вздыхали.

– А тебе этого было мало?

– Кто ж его знает?
– простодушно ответила Гиневра.
– До того, как Мордред ко мне не полез, я даже об этом и не думала.

Тут настала моя очередь удивляться:

– Гиневра, а это еще кто?

– Племянник мужа... Как-то Артура снова не было дома, Мордред приехал, он всегда на правах близкого родственника приезжал. Здоровый такой, морда красная... Он мне никогда не нравился. А тут прознал, что короля уже как две недели нет, зашел в мою опочивальню без стука и набросился на меня. Я стала кричать, отбиваться, слуги прибежали. В общем, вывели его, а потом, как Артур узнал об этом, то вызвал его на бой, не посмотрел, что собственный племянник.

– Ты хоть объяснила, что это он сам набросился?
– спросила Далила.

– Да что толку?
– Гиневра всплеснула руками.
– Я нисколечко не виновата была, а что-то между нами поломалось. Артур так и не смог мне простить, уж не знаю чего, то ли измены моей невзаправдашней, то ли то, что руку на родственника из-за меня поднял. Не знаю.

– Удивляюсь я на тебя, Гиневра!
– вскипела Ипполита.
– Нет в тебе ни на каплю женской гордости! Оправдывалась зачем? Ты же ни в чем не виновата, а туда же - оправдываться побежала. Тьфу.

– А может, я и виновата...
– Гиневра как будто говорила сама с собой. Хоть и кричала, но не в полную силу, и толкала его не так, как от смерти спасаются.

– Мне все ясно, - сказала я твердо, - комплекс вины. Сейчас самое время вспомнить дедушку Фрейда.

– Какого дедушку?
– спросили разом мои собеседницы.

– Был один такой. Жил в местах неподалеку от тебя, Гиневра. И придумал науку, которая все напасти объясняет влечением мужчины к женщине и наоборот, я намеренно не употребляла заумные обороты речи, чтобы меня могли понять.
– И поэтому, когда ты почувствовала сладость запретного плода, в твоей жизни появился Ланселот...

– Верно! Марина, ты колдунья, наверное, - Гиневра перекрестилась.

– Нет, я просто Фрейда читала. Если не Ланселот, то был бы кто-нибудь другой, какая разница...

– Ну, знаешь, - обиделась она, - ты конечно, образованная, знаешь много, но твой старик насчет меня очень даже ошибался. У нас с Ланселотом ангельская любовь была...

При этих словах Далила фыркнула. Гиневра, разозлившись не на шутку, швырнула в нее пучком соломы, а Ипполита спросила:

– Это тот самый старик, у которого ты учила то, после чего можно жениться? Ну и как, выучила?

– Он нашим студенткам ставил хорошие оценки, если они приходили на экзамен или в мини-юбках, вот таких, выше колен на две ладони, или с вырезом глубоким. Вот девушки и старались, сопромат - штука сложная...

– Как?!
– ахнула Гиневра.
– Выше колен? Да у меня исподние рубахи длиннее...

– И я решила тоже пойти. Но не так, как другие. Надела длинное платье, до пят - подшила вниз еще одну юбку, воротник завязала на шее шнурком и пошла. Мне стало жутко противно - почему это я должна зарабатывать себе стипендию не головой, а другими частями тела?

– Тем более, что и показывать-то особенно нечего...- беззлобно добавила Далила.
– У тебя ж, бедной, одни мослы!

Но я, не обидевшись, продолжала:

– Когда преподаватель увидел меня, он оторопел и спросил, что такое консольная балка.

– Консольная балка...
– мечтательно произнесла Гиневра, словно пробуя на вкус незнакомое словосочетание.

– Ну да, - кивнула я в темноте, - это один из самых простых вопросов.

– Он что, пожалел тебя?

– Да нет, просто растерялся. Чего ему меня держать? Никакого удовольствия от созерцания моего глухого воротника.