Чтение онлайн

Раздались слабые всхлипывания тетки Джейн. Однако ее брат и сестра оставались совершенно спокойными и серьезными. Темные глаза дяди, как показалось Кейт, блестели, как у дикого хищника.

— А, вот и моя маленькая племянница! — проговорил дядя Джайлз низким густым голосом и протянул ей руку.

— Подойдите и поговорите с дядей, Кэтрин! — приказала леди Барбара.

Кейт пришлось не только положить руку в огромную и сильную ладонь дяди, но и ощутить на своем лбу царапанье его усов. Девочка вздрогнула от этого поцелуя, как от прикосновения пасти пантеры.

— Вот она, Эмили! — продолжал дядя, показывая жене Кейт.

И тут же юная графиня очутилась в нежных объятиях и почувствовала на своих щеках ласковые поцелуи. Она увидела добрые, увлажненные слезами глаза, смотревшие на нее так, как будто не могли насмотреться.

Наконец гостья выпустила Кейт из объятий, но продолжала с улыбкой смотреть на нее. И пока девочка стояла возле новой тетки, ей в голову пришла неожиданная мысль: «Наверное, моя мать была похожа на нее!»

Между тем в гостиной уже начался разговор о том, как родственники совершили свое путешествие, о погоде и прочем. Решено было, что гости останутся обедать, и миссис Умфревиль вышла с леди Барбарой, чтобы снять шляпку. Полковник же переменил место и уселся возле второй сестры на диване.

— Ну, Джейн, как ты поживаешь? — сказал он.

— Ах, хуже обычного! — ответила она и, положив руку брату на плечо, посмотрела ему в лицо полными слез глазами: — О, Джайлз! Джайлз!

— Не огорчайся за нас, Джейн, — ответил он тем же твердым и серьезным тоном, нагнувшись к сестре и взяв ее руку, — мы должны еще быть очень благодарны Господу. И переносим наше несчастье спокойно!

Мягкосердечная тетка Джейн растрогалась еще больше:

— Ах, Джайлз! Наши дорогие благородные мальчики!.. Кто бы мог подумать!.. И наш любимый Кергвент тоже… Ты в это время был так далеко от нас!..

Больная бросилась к брату с рыданиями. Тот, обнимая ее, говорил какие-то ласковые слова, стараясь утешить, а Кейт, оставаясь в стороне и широко раскрыв свои черные глаза, думала о том, что у дяди очень неприятное и суровое лицо.

Полковник взглянул на нее и молча показал на графин с водой, стоявший на столе. Кейт поспешила его подать, но властный жест дяди вызвал в ее душе такой панический страх, что она бросилась вон из комнаты:

— Тетя Барбара! Тетя Барбара! Тетя Джейн ужасно плачет!

— Ах, у нее опять припадок! — воскликнула леди Барбара, хватая склянку с лекарством.

— Не лучше ли оставить ее одну с Джайлзом? — ответил голос, который был так приятен Кейт.

— Нет, друг мой! Вы не знаете, что это за припадки! — отмахнулась леди Барбара и поспешила к больной.

Гостья была уже без шляпки. Теперь ее волосы покрывал только маленький чепчик, окаймлявший ее милое, спокойное лицо. Выражение этого лица было очень грустным, веки казались тяжелыми и припухшими, но в ласковом тихом голосе девочка ощущала что-то материнское и умиротворяющее. Какая жалость, что новая тетка скоро узнает, что Кейт дурная и злая девочка, составляющая несчастье всего рода Умфревилей!

Юная графиня прислонилась к двери и тяжело вздохнула. Миссис Умфревиль, пригладив перед зеркалом волосы, повернулась к ней:

— Как я рада видеть тебя здесь, моя маленькая племянница! Тебя, кажется, зовут Кейт?

— Да, так меня звали прежде. Но здесь тетки зовут меня Кэтрин.

— А это твоя маленькая комната? — продолжала миссис Умфревиль, входя в комнату Кейт.

Там она начала рассматривать книги девочки, полагая, что сестрам будет приятнее остаться некоторое время наедине с братом. Однако леди Барбара скоро вернулась.

— Ей стало немного лучше, Эмили, — сказала она. — Ах! Кэтрин здесь, слава Богу, а то я не могла себе представить, где она может быть.

Кейт покраснела. Она боялась, чтобы милая тетя Эмили не догадалась вдруг, что племянница ее находится в положении пленного, с которого ни на минуту нельзя спускать глаз.

Леди Джейн в самом деле успокоилась, и в течение всего дня ее уже ничто больше не расстраивало. Разговор, в котором главное участие принимали леди Барбара и миссис Умфревиль, шел очень спокойно. Полковник сидел большую часть времени молча, с неподвижными глазами, и будто ничего не слышал. Только иногда его острый взгляд ненадолго останавливался на Кейт, которая так этого пугалась, что не знала, как себя вести.

Самое худшее время настало для нее за обедом. Кейт, в соответствии со своим титулом, сидела во главе стола и под пристальным взглядом темных глаз дяди не могла проглотить ни кусочка. После первого блюда полковник спросил:

— А что твои старые знакомые Вардуры? Надеюсь, здоровы?

— Слава Богу, благодарю! — ответила она.

— Когда ты с ними виделась?

— А… две недели тому назад… — тихо произнесла Кейт.

— Мистер Вардур приезжал в Лондон на несколько часов, — пояснила леди Барбара, глядя на Кейт, словно желая ей провалиться сквозь землю, — так, по крайней мере, показалось девочке.

Кейт впала в уныние, которое испортило ей остаток вечера. Девочке казалось, что кто-то другой вместо нее сидел за маленьким столом, поднимался наверх, шил по канве. Даже милое обращение миссис Умфревиль не могло привести юную графиню в себя. Когда ее просили показать работу, Кейт пробормотала что-то повесив голову и, кончая один крестик, не знала, куда воткнуть иголку, чтобы начать другой.

В это время заговорили о лорде Лапоэре, и миссис Умфревиль спросила девочку, подружилась ли она с его детьми.

— Да, — робко ответила Кейт и опять вся вспыхнула, вспомнив, что сказала неправду, ибо леди Лапоэр, узнав теперь о ее побеге, вряд ли позволит своим детям играть с ней.

— Они премилые дети! — продолжала миссис Умфревиль.

— Замечательно милые дети! — подтвердила леди Барбара тоном, который задел Кейт прямо за живое.

Наступило время идти спать. Кейт была этому даже рада, хотя в последнее время ей мерещился во сне строгий дядя Джайлз с лицом статуи, который тащил ее к лорду-канцлеру.