Чтение онлайн

А как бакалея мистера Патрика, Как ее самая лучшая подруга детства, Люси?

И дом, в котором она выросла, — он все еще стоит? Скорее всего в нем живет новое семейство. Интересно, нашел ли другой ребенок ее секретное место в мансарде, ее тайник? С такой ли радостью, как она, скатывается он по перилам, когда никого нет поблизости?

Хватит этих глупостей! Сахарная Энн постаралась привести себя в чувство. Капитан болен, а она тратит время впустую. Отложив воспоминания на потом, Сахарная Энн села в экипаж, и они поехали. Она откинулась на подушки и снова глубоко вдохнула бодрящий воздух залива, услышала приглушенный крик копошащихся в мусоре чаек. Напряжение в плечах ослабло, она ощутила, как мир и покой окутывают ее.

«Я дома. Теперь все должно быть хорошо».

— Она что? — спросила Сахарная Энн, ошеломленная новостью.

Женщина, которая представилась у двери как Флора Лэм, негромко повторила:

— В коме. Вот уже двадцать один день. Или двадцать два.

Флоре, казалось, перевалило за шестой десяток; у нее были яркие желтые волосы, румяные щеки, и она носила платье, более подходящее для будуара, чем для приема гостей.

— Но как это может быть? Я получила от нее телеграмму меньше чем две недели назад.

Капитан Маккуиллан застонал: он с трудом стоял между Сахарной Энн и Дональдом О'Тулом в холле огромного готического дома на Черч-стрит.

Флора всплеснула руками.

— О Господи! Ты об этом больном телеграфировала?

— Это капитан Уэбб Маккуиллан, рейнджер из Техаса, — объяснила Сахарная Энн. — Он пытался помешать ограблению поезда по дороге сюда.

— Ограбление поезда? — Флора вытаращила глаза.

— Да. На нас напала банда грабителей, и мне жаль, что большинство из них скрылись, после того как убили двух мужчин и вскрыли сейф. Но двое из этих негодяев, объявленных вне закона, схвачены, они теперь в Хьюстонской тюрьме.

Сахарная Энн поскромничала и ничего не сообщила о своей роли в их поимке. Кроме того, она не была уверена, так ли уж велика ее роль в этом деле.

— К сожалению, капитан был ранен в этой схватке, и я почувствовала себя обязанной ухаживать за ним, пока он не поправится полностью.

— Лучше всего поскорее положить его в постель, — решительно сказала Флора, затем повернулась и громко крикнула: — Мэри! Фиби! Быстрее сюда, нам нужна помощь.

Она тут же стала давать указания Мэри О'Тул, жене Дональда, коренастой женщине средних лет с румяным лицом, которая служила домоправительницей и кухаркой одновременно, и Фиби, девице, казавшейся совсем подростком. В то время как Мэри являла собой образец умелой, знающей работницы, Фиби напоминала Сахарной Энн маленького смешного паучка — из большой мешковатой одежды во все стороны торчали руки и ноги, а чепец был натянут на самые брови. Ее водянистые синие глаза казались огромными, и в них читались страх и паника.

В разговоре были упомянуты мистер Андервуд, который читал лекцию в клубе миссис Маклемор, и мальчик по имени Вилли, но Сахарная Энн не слишком вслушивалась в это, потому что капитан снова застонал. Его колени подогнулись, и она почувствовала, как рука ее задрожала от тяжести навалившегося на нее тела.

— Давайте-ка мы вас сменим, леди, — предложил Дональд. — Мы отнесем его наверх в кровать. Он гораздо тяжелее, чем кажется на вид.

Дональд поднял рейнджера за плечи, Мэри и Флора взяли его за ноги, а Сахарная Энн поддерживала капитана посередине, пытаясь не допустить, чтобы он зацепился за ступеньки, когда они поднимались по лестнице. Фиби, боровшаяся с седельными сумками, чемоданом и шляпой капитана, замыкала процессию. Пыхтя и задыхаясь, они втащили капитана на второй этаж, донесли до кровати и уложили на мягкую перину. Комната была хорошо убрана, обои украшали рисунки из японской жизни в пастельных тонах, зеленых, голубых с легкими золотыми вкраплениями. Драпировки на окнах, выходящих на улицу, были из бархата глубокого зеленого цвета с подбоем цвета слоновой кости, пол покрывал узорчатый ковер.

В то время как Мэри и Флора стаскивали с капитана ботинки, Дональд снимал с него пальто и жилет. Сахарная Энн отложила в сторону его патронташ и пару больших тяжелых револьверов, а также устрашающего вида нож, который обнаружила Флора, и еще один маленький револьвер, найденный Мэри. Боже, и как только этот мужчина передвигался с таким арсеналом на теле?

Дональд откашлялся.

— Я тут закончу, а вам, леди пора пойти и выпить чаю.

Флора фыркнула.

— Мы вовсе не устали, мистер О'Тул. Как будто мы никогда не видели…

Дональд снова откашлялся, уже громче, и скосил глаза на Сахарную Энн.

— Лучше все-таки чай…

Но прежде чем она отошла от кровати, Флора добавила:

— Красивый, дьявол. Никогда не доверяла красивым мужчинам. От них всегда жди скорую печаль. — Она повернулась и потыкала пальцем в сторону Сахарной Энн. — Попомни мои слова. Никогда не доверяй красивым. Невзрачные мужчины гораздо благодарнее. А теперь пойдем и выпьем чаю.

— Чай — это было бы прекрасно, но мне надо сначала позаботиться о лекарствах для капитана. Хорошо бы послать за доктором. Я беспокоюсь о состоянии раненого, миссис Лэм, опасаюсь инфекции.

— Во-первых, зови меня Флорой. И потом я никакая не миссис, потому что никогда не была замужем. Не многие в моем…

— Доктор Айкен должен появиться в течение часа, он придет навестить миссис Ла Вин, — перебила Мэри О'Тул. — Заодно он сможет осмотреть и капитана. Почему бы вам немного не освежиться, миссис Спайсер, перед тем как спуститься вниз к чаю? Фиби покажет вам вашу комнату.

Фиби, которая все еще прижимала к животу седельные сумки капитана, неуверенно кивнула.

— Спасибо, — сказала Сахарная Энн. — А что случилось с моей троюродной бабушкой? Я не понимаю…

Флора погладила Сахарную Энн по руке.

— Это все очень сложно; потом поговорим, за чаем. Мэри делает самые восхитительные в мире булочки со смородиной, хотя может и без смородины. Сейчас многое переменится. Слава Богу, ты здесь. Я молилась, и молилась усердно. — Произнеся эти слова, Флора повернулась и вышла из комнаты.

Сахарная Энн взяла седельные сумки из рук Фиби и опустила их на стул.